"Я выходила из дома и выла, кричала..." Лариса Созаева – о потере единственного сына, изменах Виктора Павлика и гениальной звезде, которую недооценивают в Украине
Виртуальный мемориал погибших борцов за украинскую независимость: почтите Героев минутой вашего внимания!
!['Я выходила из дома и выла, кричала...' Лариса Созаева – о потере единственного сына, изменах Виктора Павлика и гениальной звезде, которую недооценивают в Украине](https://i.obozrevatel.com/news/2024/7/26/filestoragetemp-11.jpg?size=1944x924)
Лариса Созаева, украинская танцовщица и бывшая жена народного артиста Украины Виктора Павлика, в свой 51 год выглядит непревзойденно – фантастическая фигура, неизменная улыбка и огромное желание жить. И это при всех трагических событиях, которые выпали на ее долю. Сложные отношения с родителями, измены любимого мужа и потеря единственного, самого дорогого сына не сломили эту хрупкую женщину, даже наоборот – дали ей еще больше силы для того, чтобы бороться за свое место под солнцем.
В эксклюзивном интервью для OBOZ.UA Лариса Созаева расставила все точки над слухами о ней, разводе и новых отношениях, рассказала об общении с Виктором Павликом и кумой Анжеликой Рудницкой, а также откровенно поделилась, как живет после смерти ребенка – такого обожаемого Пашеньки.
– Лора, увидела на Facebook, что вы в поисках работы. А что случилось с предыдущей, в Киевском национальном университете культуры и искусств, где вы проработали много лет?
– Попала под сокращение штата. Мы сейчас на дотациях от Европейского Союза, поэтому все, что касается образования, меняется, ведь несколько миллионов украинцев, включая студентов, уехало. И конечно, в этом проблема, потому что нет студентов – нужно сокращать штат.
У меня было тяжелое время, когда я пошла работать к Михаилу Михайловичу Поплавскому. До этого не работала много лет, потому что был сын, я занималась его воспитанием, водила в музыкальную школу, спортивные секции, а Виктор (певец Виктор Павлик, бывший муж Созаевой. – Ред.) был на гастролях. Когда у нас начались большие проблемы, я подумала, что нужно что-то менять. По образованию я артистка балета, но хореограф из меня не очень, то есть не ощущала в себе таких сил. Поэтому, когда пришла к Михаилу Михайловичу, он дал мне административную работу. Там был прекрасный коллектив, еще и работала моя знакомая.
Так прошло 12 лет, нужно что-то менять. Но мне уже 51 год, сидишь, ждешь, что могут позвонить и предложить работу, а могут и нет. Я не очень была морально к этому готова. Поэтому сейчас нахожусь в поисках себя, не хочу спешить, хочу работать там, где я бы чувствовала себя хорошо и органично.
– Подготовить вопросы для интервью было не так легко – о вас мало информации, причем она разная. То писали, что вы родились в Тернополе, то в Миргороде, потом жили некоторое время в Сумах и уже впоследствии переехали в Тернополь. Правда, что родители боялись вас отпускать на запад Украины из-за "бандеровцев"?
– Абсолютная правда. Я родилась в Миргороде Полтавской области. После окончания училища культуры в Сумах очень хотела танцевать в ансамбле танца, проверялась где-то раз пять. Но поскольку это был 1992 год, в филармонии также происходило сокращение штата. А в Тернопольской филармонии у меня была знакомая, моя одногруппница, поэтому меня взяли танцовщицей в ансамбль "Надзбручанка", где я и познакомилась с Виктором Павликом.
Родители говорили мне: "Куда ты едешь, на запад Украины? Там же "бандеровцы"!" А кто это такие, я даже не знала (смеется). На украинском языке практически не общалась, хотя, конечно, учила его в школе. Когда я переехала в Тернополь, в филармонии работало много людей, также разговаривавших на русском языке, поэтому страшно не было. Я заучила фразу: "Закомпостуйте, будь ласка, квиток" в троллейбусе, потому что все-таки волновалась из-за слов родителей, что сейчас скажу что-нибудь на русском – и меня здесь убьют (смеется).
Но в Тернополе настолько красивый украинский язык – просто песня! И конечно, Витя разговаривал на украинском. Все на слуху – я тоже начала разговаривать на украинском языке.
– Какие у вас были отношения с родителями? Как-то вы писали, что в детстве не хватало их поддержки и внимания?
– Это были абсолютно советские родители. Я смотрела на семьи своих подруг и замечала более эмпатичное отношение, когда ребенка любят, когда его балуют, хвалят. Ко мне было, как мне казалось, да и сейчас кажется, более жесткое отношение. Родители меня не обнимали, никогда не говорили, что любят, что у меня все получится. Не знаю, благодаря чему я такая выросла, возможно, книг много читала, но меня это не беспокоило. Да, мне было неприятно, но не зацикливалась на этом.
Когда родился Пашенька, я сказала, что никогда не буду воспитывать своего ребенка так, как воспитывали меня.
– Как изменилась ваша жизнь с появлением Виктора Павлика?
– Во-первых, такого веселого, подрывного, эмпатичного человека я встретила впервые в жизни. Из-за своего воспитания я была очень закомплексована, а Виктор – совершенно без тормозов! Меня удивляло, как он мог с незнакомым человеком легко общаться, лучшими родственниками потом становились! Потому меня это и подтолкнуло к общению с ним. Хотя визуально он не был тем человеком, с которым я бы хотела быть.
– Ходили слухи, что вы разбили его предыдущую семью. Можете это опровергнуть или, напротив, подтвердить?
– Как разбила? В нашей филармонии все знали, что у меня к Виктору нет никакого интереса. Я его видела, а заговорили мы только год спустя. Мы нигде не пересекались.
Когда начал за мной ухаживать, я ему отказала. Прошло некоторое время, он не останавливался, еще полгода за мной ходил. Говорил, что ему нравлюсь, что любит, тому подобное. С моей стороны не было такого, мол, бросай кого-то. Напротив, я не хотела с ним встречаться, тем более замуж. Когда подписала контракт на работу в Турции, должна была ехать только с девушками, а Виктор настолько влюбился, что поехал тоже, бросил ансамбль и семью.
– Лора, зная об изменах уже бывшего мужа, почему продолжали те отношения и даже во второй раз поженились, обвенчавшись в Турции?
– Мы ходили в церковь много лет. Бог не принимает развод – так написано в Священном Писании. Я мудрая женщина и понимала, что человек может ошибиться, очароваться чужими "персями" (улыбается). Кто из нас без греха?
Когда я сказала сыну, что у нас с папой не все хорошо, он испугался и спросил, как же мы будем жить без него. Детей в таких ситуациях всегда очень жалко. И ради их блага женщины терпят, чтобы мужчина изменил свое поведение. Тем более нужно знать Виктора. Он клялся до последнего, что я единственная, которую он любит, и что больше никогда не будет так поступать (улыбается).
Что касается повторной женитьбы и венчания, то это неправда. Мы отдыхали вместе в Турции и размышляли, как привлечь внимание медиа, вот и придумали такую "утку".
– В публичном пространстве громко звучали скандалы, связанные с кредитом на общее жилье и иском на вас в суд – за моральное оскорбление новой жены вашего бывшего мужа. Как вы с этим справились?
– Это было очень сложно, я была изранена. Когда болеет, а потом умирает единственный ребенок, а в это время и после очень сильное моральное давление... Я хорошо знаю Витю, поэтому понимала, с чьей стороны идет давление. У друзей нет на тебя особого времени, еще и карантин. То есть все на раз, еще и переживания, как быть с квартирой, ведь у меня нет столько денег! Тут на меня подают судебный иск! Это было невероятно тяжелое нравственное испытание!
Не знаю, Бог помиловал, что ли, но на сайте знакомств встретила хорошего человека. Человек, с которым я сейчас живу, – инженер-строитель, стал свидетелем тех событий, и это была его идея – поделить квартиру пополам и оставить мне ту половину, в которой можно жить. Другую Павлик продал и на полученные деньги закрыл кредит.
Все-таки я не жалею, что высказывала свое мнение о новой жене Павлика в публичном пространстве. Когда это все происходило, журналисты говорили, мол, это нормально – иметь любовь в любом возрасте, хвалили их, какие молодцы! Я просто показала, кто такой тот человек. Там не столько о любви... там совсем другие желания – достичь своей цели.
Когда мне пришли документы по иску в суд, я стала готовиться к апелляции. У меня уже был адвокат, но началось полномасштабное вторжение. Прошло некоторое время. Я подумала: "Зачем это мне все? Заплачу эти деньги". Наша судебная система – это не о справедливости, это – о деньгах. Сейчас я уже все отпустила, не имею никаких обид, каждый живет своей жизнью и делает свой выбор...
– Поддерживаете ли вы хоть какие-то отношения с Виктором? Как-то отреагировали на недавнюю церемонию его женитьбы или госпитализацию?
– Нет, мы не поддерживаем никаких отношений. Ушел – и ушел (улыбается).
– В одном из ваших постов в соцсетях как-то вы пошутили, что когда-то вышли замуж первого апреля, поэтому в следующий раз нужно выбирать дату не такую смешную. То есть мысль о браке не отвергаете?
– Ну естественно! Я молодая женщина! (смеется). Знаете, наверное, в этом плане я самоуверенна, то есть очень верю в себя, что я хороший человек и не должна быть одна! Возможно, другому человеку комфортно одному, а у меня вообще никого нет. Поэтому мне нужно общаться, кому-то рассказывать свои новости, с кем-то шутить. Мне нужна пара.
– Несколько месяцев назад многие медиа писали о ваших новых отношениях, и сегодня вы оговорились, что не одиноки уже некоторое время?
– Мы начали встречаться за несколько месяцев до полномасштабного вторжения. Очень правдивый, честный и патриотичный человек. Человек слова, я бы сказала. То есть это, пожалуй, абсолютный идеал для женщины. А еще хороший хозяин (улыбается).
– Недавно вы отпраздновали 51-летие. Как удается так фантастически выглядеть?
– Во-первых, это мое хореографическое прошлое, я себя поддерживаю в форме.
Во-вторых, я не могу сдаться, у меня нет такой функции. Не хочу быть "колобком", хочу нравиться себе прежде всего, и люди, которые возле меня, чувствуют это. Хочу доказать себе, что женщина может быть красивой и в 50, и в 60 лет.
Кстати, наверное, первая женщина, которая меня поразила так сознательно, когда Паша ходил во второй или третий класс, – это вахтер. Невысокого роста, лет семидесяти. Она выглядела просто фантастически. Я решила, что хочу быть такой же в ее возрасте!
Кроме того, мы видим, что в Голливуде все женщины подтянуты. Конечно, они делают это ради карьеры, а я ради себя.
Когда я осталась одна, то поняла: если просто себя запущу, то буду отвратительна сама себе и людям. Какой я хочу видеть себя? Заплаканной, толстой, больной? Нет. Такой я буду неинтересна и не нужна, никто с таким человеком не захочет общаться. Потому просто взяла себя в руки.
"Ты можешь!" – сказала я сама себе, и все (улыбается). А еще каждый год на день рождения я дарила себе ботокс (смеется).
– Меня поражали ваша сила, стойкость и неизменная улыбка во время страшной болезни и после смерти единственного сына. Поделитесь с нами, пожалуйста, своим трагическим опытом – как пережить потерю? Это вообще возможно?
– Пережить потерю невозможно, эта боль остается навсегда. Но, знаете, вот, к примеру, наш мозг, он состоит из этаких папок – складываем туда счастливые мгновения, трагические моменты. Так вот, папку с Пашей я спрятала очень глубоко. Но когда говорю о нем с людьми, то, конечно, улыбаюсь, потому что для меня это – Свет...
Недавно встречалась с Пашиной воспитательницей из садика, с которой мы не виделись 23 года. Мы обнялись, как два родных человека, а объединила нас любовь к Паше – мальчику, который был Светом.
Что мне давало силу? Если ты любишь ребенка, или кто бы это ни был – муж, брат, сестра, – ты должен быть сильным. Ты – аккумулятор, от тебя заряжаются. Если ты распустишь нюни, он это будет чувствовать, ему будет хуже во много раз.
Когда мне сообщили, что надежды нет, мы побеседовали с заведующим хосписа. Он посоветовал ехать домой, потому что лучше, мол, когда человек будет умирать в родных стенах.
Сначала я согласилась, но состояние сына ухудшалось очень быстро. Когда заведующий приехал к нам домой и увидел Пашу, то говорил, что не видит здесь больного, умирающего человека. Он был очень удивлен, что сын улыбался. Потом посмотрел на меня и сказал, что это все благодаря мне. То есть я поддерживала его состояние, веселила, шутила, конечно, когда ему было больно, обнимала. Но человеку нужно давать шанс достойно уходить. И это может сделать только любящий человек рядом.
Я никогда не плакала при Паше. Я выходила из дома и тогда выла, кричала... А когда он видел меня, это была любящая мама, которая поддерживает его в таком состоянии.
Это жизнь. Мы рождаемся, умираем, мы это знаем. Другого пути жизни нет, то есть человек рождается, чтобы умереть.
– А поддерживаете отношения с крестной мамой вашего сына – Анжеликой Рудницкой?
– Да, ставим друг другу лайки на Facebook (смеется). Она – просто энерджайзер! Очень похожа на Витю – такая же зажигательная, вся в проектах! Я реально люблю ее за то, что она все время что-то придумывает и воплощает в жизнь! Анжелика – гениальная, очень знающая искусство! А наше телевидение поделено на своих и чужих, поэтому мне кажется, что ее в нашей стране недооценивают, к сожалению.
– Лора, как после всего, что произошло, и сейчас, во время полномасштабного вторжения, вам удается не терять жажду жизни?
– Буду откровенна: если бы была одинока, мне было бы очень тяжело. Сейчас со мной вселяющий надежду человек. Кстати, очень осведомленный в истории, все время рассказывает мне о прошлом Украины, что все идет по кругу и нам нельзя возвращаться в то состояние – ложиться под Москву, нужно избавиться от той неполноценности. Поэтому да, если бы не любимый человек рядом, было бы очень тяжело. Все мои подруги уехали за границу – не с кем поговорить, было уже определенное отчаяние.
Советую всем обращать внимание на родных, потому что они с нами короткий промежуток времени. Сегодня они есть, а завтра их может не быть. Когда началось полномасштабное вторжение, у нас половина подъезда уехала, а другая осталась. Я видела, как они сплачиваются, и это такой был кайф! Такая гражданская позиция! Мы делали "коктейли Молотова", искали еду – и это все нас объединяло! Поскольку мы являемся социальными людьми, иначе не можем, нам не выжить в одиночку, поэтому нужно быть вместе и помогать друг другу.
Читайте также на OBOZ.UA интервью со звездным дизайнером Дарьей Донец – о маме Илона Маска, вещем сне 24 февраля и о том, почему модные показы сейчас актуальны.
А еще на OBOZ.UA интервью с 15-летней моделью и актрисой Софией Санчес, которая родилась в Днепре и была усыновлена американской семьей – о буллинге из-за синдрома Дауна, секрете фильма "Барби" и поиске родных родителей.
Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!