Епископ Виталий Кривицкий – о костеле Городецкого: требуем вернуть храм верующим

21 минута
5,4 т.
Епископ Виталий Кривицкий – о костеле Городецкого: требуем вернуть храм верующим

В начале сентября Киев и всю Украину всколыхнула страшная весть: горит уникальный костел Святого Николая, построенный в начале 20 века. К счастью, спасателям удалось локализовать пожар. И хотя храм получил значительные повреждения, есть надежда, что его удастся спасти.

Пожар 3 сентября стал очередным испытанием для прекрасного архитектурного творения выдающегося киевского архитектора Владислава Городецкого. Построенный чуть более века назад на средства киевских верующих-католиков, храм не долго использовался по прямому назначению. Когда Украину захватили большевики, с величественным неоготическим костелом они поступили так, как поступали с другими культовыми сооружениями: осквернили. В 30-х годах костел был разграблен, духовенство – репрессировано, а в самом здании "советы" разместили склады. Во время Второй мировой войны костел пережил масштабный пожар. А после здесь располагался сначала Киевский государственный областной архив, а с 1980-х годов – Дом органной и камерной музыки.

Видео дня

После провозглашения независимости Украины, когда был задекларирован курс на возвращение отобранных во времена СССР зданий их законным владельцам, потомки киевлян, на чьи средства был построен Николаевский костел, начали поднимать вопрос о восстановлении исторической справедливости и передаче занятого Национальным домом органной и камерной музыки храма верующим-католикам. Однако за три десятка лет эти просьбы так и не были услышаны. Казалось бы, определенный прогресс наметился после прихода к власти команды Владимира Зеленского, когда год назад министр культуры Александр Ткаченко заявил, что храм таки вернут верующим, а для творческих коллективов построят новое здание.

Суждено ли этим планам осуществиться? Что сделано для этого за последний год? Кто, как и когда будет восстанавливать костел после пожара? И наконец – кому в Украине пришло в голову ввести в заблуждение по поводу решения вопроса передачи не только граждан Украины, но и Ватикан? Об этом и многом другом OBOZREVATEL рассказал епископ Киевско-Житомирской епархии в Украине Виталий Кривицкий.

Епископ Киевско-Житомирской епархии Виталий Кривицкий

– Как и когда вы узнали о пожаре в костеле Святого Николая?

– О событии я узнал через 15-20 минут после того, как произошло возгорание. Мне позвонил викарий прихода. Он остался при храме практически один, поскольку другие пастыри прихода поехали в Винницкую область на большую встречу с молодежью. Викарий сказал, что храм горит. Минут через 15 после этого я уже был на месте. Практически одновременно со мной в храм приехал мой помощник, епископ Александр. Мы с ним оставались на месте, пока пожар не был потушен.

О пожаре в костеле Святого Николая стало известно вечером 3 сентября

Знаете, когда я там был – у меня перед глазами стоял охваченный пламенем Нотр-Дам... Было почти физически больно. Потому что этот храм постоянно страдает. От несправедливости. От равнодушия. От желания отдельных людей использовать его в собственных целях... Мы стояли под храмом, потому что нас сначала не пускали внутрь – и я постоянно думал о том, удастся ли спасателям остановить огонь, что удастся спасти. Постоянно эти мысли – и молитва: Господи, сохрани, Боже, охраняй...

Когда начался пожар, в костеле находились сотрудники Национального дома органной музыки

Очень меня поразили несколько слов, которыми мы перебросились со спасателями. В какой-то момент я увидел, что дым повалил с фронтона храма. И спросил у них, не перекинулось ли пламя на чердак... Они ответили, что нет. Просто храм весь заполнен дымом. И можно дым выпустить быстрее, но для этого придется выбивать витражи, а они этого делать не будут.

Пожарные прибыли к костелу через 6 минут после вызова
В 22:40 пожар удалось локализовать...
...а в 23:26 – полностью ликвидировать

А потом нам позволили войти в храм. Там было очень много дыма. Было очень жарко и влажно, как в сауне... Тогда я увидел, что храм снова – в который раз – изувечен до неузнаваемости.

В результате пожара уникальный костел получил значительные повреждения
Объемы причиненного огнем ущерба установит специальная комиссия
Храм был наполнен дымом
Пока пожарные тушили пожар – с потолка сорвалась одна из массивных люстр

– Что вам известно об объемах причиненного пожаром ущерба? Насколько они серьезны?

– Насколько я знаю, огонь остановился на самом органе. Другой вопрос – не повредил ли он, добравшись до окон и где-то до свода, конструкцию над ним. Это предстоит выяснить специальной комиссии.

Храм очень закопчен. Он нуждается в капитальном внутреннем ремонте. Кроме того, до сих пор до конца не ясно, почему упала огромная люстра. Она находилась даже дальше от алтаря, которого огонь не коснулся. И по какой-то причине упала. Почему – тоже будет выяснять комиссия...

Копоть осела на стенах и витражных окнах храма

Это такие самые очевидные убытки. И ликвидация этих убытков потребует немало времени.

В результате пожара уникальный орган, установленный в храме, сгорел практически дотла

- Официально причиной возгорания названо короткое замыкание электропроводки. Не имеете сомнений в этой версии?

– Собственно, эту версию я впервые услышал, как только подошел к храму в ночь пожара. Тогда викарий рассказал мне, что случилось. Никто этого не скрывал с первых минут пожара. Тогда именно заканчивался ремонт органа, длившийся около месяца. И в тот вечер орган впервые запустили после ремонта. В храме находился кто-то из работников органного зала. Как мне рассказывали, в какой-то момент произошло это замыкание и человек, который был в зале, побежал к вахтеру. Дальше были попытки самостоятельно потушить пожар. Когда это не удалось, вызвали спасателей. И, по словам сотрудников ГСЧС, эти попытки самостоятельно потушить огонь привели к некоторой потере времени. Возможно, если бы их вызвали скорее – убытки были бы меньше.

Впрочем, думаю, даже если бы это было сделано и огонь удалось потушить раньше – орган бы это не спасло. Если орган горит – его невозможно отреставрировать. Легче построить новый.

А в этом случае он практически сгорел дотла.

По официальным данным, причиной пожара стало короткое замыкание внутри органа

– Практически сразу после того, как стало известно о пожаре в костеле Святого Николая, начался сбор средств на его восстановление. Несколько позже также прозвучало заявление о том, что значительную сумму на это выделит и государство. Привлекают ли католическую общину к финансированию будущих ремонтных работ, к обсуждению того, что, собственно, и как будет сделано в храме?

– Нет. Такой практики не было и нет. Единственное – только теперь сделаны первые шаги и по нашему настоянию два представителя прихода включены в рабочую группу по противоаварийным работам, которые, надеемся, вскоре начнутся.

Что же касается сбора средств – приход не собирает средства. Мы элементарно не сможем их использовать по назначению, поскольку храм является собственностью государства и находится на балансе Министерства культуры. Министр культуры прямо сказал, что мы не имеем права привлекать свои средства, соответственно, и собирать на восстановление храма деньги мы не можем, потому что просто не сможем использовать их по назначению.

– Но Минкульт объявил сбор пожертвований от меценатов и благотворителей на ремонтные работы в костеле...

– Да, и мы приветствуем этот шаг. Потому что это – проявление солидарности целого народа, которое повторяет, в определенном смысле, ситуацию с французским Нотр-Дамом. Это хорошее дело, когда государство собирает средства, например, на детские проекты, когда объединяет граждан для помощи людям, живущим в "серой зоне", для поддержки защитников Украины... Есть разные сферы, где такая помощь уместна и нужна. Поэтому и в случае с костелом мы приветствуем подобные инициативы. Есть только два вопроса, которые мы ставим. Первый – будут ли эти средства потрачены по назначению. И второй – по поводу качества их использования. То есть, будут ли запланированные ремонты косметическими, как мы это уже видели ранее в храме Святого Николая – или они будут капитальными. Такими, какими они должны быть.

Верующие-католики уже не первый год добиваются возвращения им костела, построенного архитектором Городецким

– Открытым остается вопрос с органом и его восстановлением...

– Вот как раз в вопросе органа – у нас есть конструктивное сопротивление. И мы на него имеем веские причины. Мы 30 лет добиваемся возвращения костела Святого Николая, который был в свое время построен на средства католиков Киева, католической общине. И все эти годы сталкиваемся с тем, что главной причиной, почему этого нельзя сделать, является именно уникальный орган, который нельзя передвигать с места на место. Но мы видим в этом очень много манипуляций.

Дело в том, что в свое время мы обращались к фирме, которая создавала этот орган (тогда она еще работала) и спрашивали, можно ли его перемещать. Нам ответили, что это возможно. Этот ответ у нас есть. И Минкульту мы его также передали...

Сейчас орган уничтожен огнем. И нам говорят, что мы, мол, активизировались и требуем ускорить процесс возвращения храма нам до 2023 года, как это прописано в дорожной карте, которую мы подписывали с Минкультом. Но мы не говорим, что нам принципиальна именно эта дата. И не пытаемся воспользоваться ситуацией, требуя передать нам храм быстрее. Единственное, о чем мы говорим – так это о том, что когда мы видим, что за два года до передачи храма верующим кто-то хочет установить в храме новый орган стоимостью в 1,5-2 миллиона евро – мы понимаем, что эти люди, скорее всего, не собираются выходить из костела в ближайшие годы. Такие вещи не делаются на год-два.

Последствия пожара в костеле

– А есть такие планы – непременно восстановить орган именно в храме?

– Насколько мне известно, конкретных определенных шагов нет. Есть желание отдельных людей, которые стремятся вернуть статус-кво. И есть те, кто откликается на такую инициативу, и говорит: хорошо, давайте все восстановим, сделаем косметический ремонт и снова установим орган – или на прежнее место, или на хоры – потому что оттуда орган даже лучше будет звучать.

Но проблема в том, что когда творческие коллективы вернутся в храм, когда будет восстановлен статус-кво – они просто не захотят оставлять эту репетиционную и концертную площадку.

Нас обманывали три десятка лет. Это слишком долго, чтобы мы могли снова поверить.

Есть и еще один момент. Если уважаемые люди хотят устанавливать орган и уже разговаривали с мастерами – они не могут не знать, что этот инструмент можно устанавливать исключительно после завершения окончательных ремонтов в храме. Потому что пыль, перепады влажности будут пагубно влиять и на качество установки органа и на его дальнейшую работу.

В противном случае мы пойдем путем Советского Союза, который в конце 1970-х, перед Олимпиадой, делал одновременно и то, и другое. Орган завешивали пленкой и днем в храме работали рабочие, клали стяжку, красили, а ночью работники органной мастерской собирали орган. И мы, религиозная община, которая немного разбирается в этом как с точки зрения истории, так и с точки зрения практики – считаем своим долгом предостеречь от повторения ошибок советской власти.

В целом – вопрос, когда и где может быть установлен орган в храме – второстепенен. Мы настаиваем на том, что устанавливать его там опять за два года до запланированной передачи нам костела – бессмысленно. Его следует устанавливать уже в Доме музыки, строительство которого украинская власть декларировала еще год назад.

Что касается храма – мы будем пытаться установить орган и там. И мы открыты к сотрудничеству, на самом деле, с деятелями культуры, с органными исполнителями. Свою готовность к проведению в храме концертов органной музыки мы декларировали неоднократно. Другое дело – деятельность репетиционная, когда исполнители в течение целого дня проводят репетиции, тогда как в это же время должна происходить еще и пасторская деятельность. Человек имеет право в любую минуту дня зайти в храм, чтобы помолиться в тишине. Не в концертной площадке, а в тишине храма.

Мы можем согласиться на концерты. Дом органной и камерной музыки без проблем может проводить концерты в храме по договоренности с пасторской общиной. Один, два дня в неделю – по необходимости. Но репетиции должны проходить где-то в другом месте. И именно поэтому мы сегодня выступаем против возвращения к предыдущему положению вещей.

Благотворители уже начали собирать средства на восстановление храма

– Вы упоминали о дорожной карте и о задекларированных в прошлом году намерениях Минкульта восстановить историческую справедливость и вернуть храм католикам. За год, прошедший после того обещания, были какие-то сдвиги?

– Когда год назад мы с новым министром культуры, господином Александром Ткаченко подняли эту тему – я действительно увидел инициативу с его стороны. Чего не наблюдалось у его предшественников. Мы подписали дорожную карту с перечнем шагов, которые будут осуществлены постепенно, – до 2023 года. Это были конкретные шаги. И в течение 3 лет их было абсолютно реально выполнить.

Но сейчас выяснилось, что за последний год практически ничего из запланированного не было сделано. Я не буду сейчас искать виновных в этом, не буду обвинять Минкульт или КГГА, потому что это не моя парафия. Но факт остается фактом: за год действительно не было сделано ничего. Сейчас я могу констатировать, что в таком темпе Дом музыки до 2023 года построен не будет.

То, что случилось сегодня с костелом Святого Николая – это трагедия. И пожар – не для того, чтобы католики использовали его и отобрали храм. Но ситуация, которая сложилась – побуждает каждого из нас к работе. И католиков, которые должны активизироваться и напоминать, что храм должен быть храмом, что точка невозврата пройдена, что быть, как раньше – просто не может, как бы ни были заинтересованы в обратном некоторые лица. И государство в лице представителей власти, начиная от президента и премьер-министра, которые должны наконец продемонстрировать политическую волю. Это побуждает приступить к работе и столичную власть, которая может наконец построить в Киеве концертную площадку – первую за много-много лет. Потому что все те площадки, которые существуют сейчас – в свое время были у кого-то отобраны и адаптированы под концертную деятельность. В худших традициях тоталитарной советской власти.

Этот пожар побуждает всех нас к действиям. И если каждый со своей стороны приложит усилия – дело будет решено.

Сколько будет стоить восстановление костела, пока неизвестно

– Какой оптимальный выход из сложившейся ситуации вы видите? Какие первоочередные шаги нужно сделать прямо сейчас?

– Из разговора с господином Ткаченко я понимаю, что сегодняшнее Министерство культуры не хочет повторять шагов тоталитарной системы, которая возвращала нам храмы в ужасном состоянии. То есть сегодня этот храм мог быть передан нам как пожарище. Я понимаю, почему Минкульт считает необходимым провести противоаварийные работы. Это, в определенной степени, даже есть выполнение своей прямой обязанности. Я это понимаю и поддерживаю.

Единственное, как я уже отмечал – мы стремимся быть в этом процессе. Потому что не хотим, чтобы в течение этого времени были сделаны ремонты, последствия которых потом будут катастрофическими. Потому что считаем, что если что-то делать – это надо изначально делать качественно и правильно.

Кроме того, я понимаю, что уже сегодня-завтра надо решить вопрос с новой концертной площадкой для Дома органной и камерной музыки. Если этот вопрос не будет решен, это означает, что у государства нет желания иметь собственный органный зал. Потому что в городе, где все время что-то строится, строительство нового современного дома музыки – это дело исключительно желания. И мы на этом настаиваем. Потому что возвращение статус-кво лишь затянет агонию споров. До пожара у нас было налажено какое-то сотрудничество с Домом органной музыки. Но после пожара оно не будет таким, как раньше.

Костел Святого Николая горел уже второй раз за время своего

существования. Впервые от огня он пострадал во время Второй мировой войны

Давайте будем искренними. Сейчас те вещи, которые раньше удавалось улаживать, обходить, на которые можно было закрывать глаза, вещи, по которым удавалось находить определенное понимание, слишком обострились. И здоровее будет ситуацию решить совершенно другим путем. Уже сегодня взяться за построение нового дома музыки, приложив к этому все усилия как государства в целом, так и исполнительной власти в частности. Если каждый на своем месте будет делать все, что от него зависит, реализовать этот замысел можно быстро. Было бы желание.

А что касается дальнейшего сотрудничества – мы открыты. Готовы сотрудничать, но уже на несколько других условиях. Не может быть так, чтобы в органном зале арендовалось время для проведения богослужений. Это храм должен открываться для проведения концертов духовной музыки. В конце концов, эта музыка родилась в храмах. Там ей место. Но мы настаиваем на том, чтобы участвовать в выборе этой музыки. Хотя это, думаю, вообще не является проблемой. Потому что в последнее время недоразумения относительно произведений не того направления и качества – это были, скорее, исключительные ситуации, а не повестка дня.

Считаю правильным вынужденное решение Национального дома органной и камерной музыки начать турне творческих коллективов по всей Украине после пожара. Потому выступать сейчас в храме они действительно не могут. Но за время, пока будет продолжаться ремонт, государство должно приложить все усилия для возведения нового дома музыки. И через несколько месяцев после завершения противоаварийных работ передать католической общине храм в постоянное пользование. Тогда мы сможем собирать средства на его последующее восстановление. Так, как делаем это, например, уже много лет с храмом Святого Александра в Киеве, который остается собственностью государства, но из года в год мы его восстанавливаем собственными силами. Потому что получили мы его тоже обезображенным, разделенным этажами. При советской власти в нем устроили Музей атеизма и планетарий.

Здание требует проведения противоаварийных ремонтных работ

– Известно ли, сколько хотя бы ориентировочно времени уйдет на проведение противоаварийных ремонтных работ?

– На встрече рабочей группы министр культуры озвучил, что работы будут проводиться без тендера, по договорной процедуре, так как речь идет не о государственных средствах, а о благотворительных взносах. Начать планируют в октябре, когда будут готовы выводы технической комиссии, разработан проект работ и определена смета. Закончить работы предварительно планируют в марте-апреле. Тогда уже можно будет говорить о передаче храма. Ибо, по словам господина Ткаченко, это вопрос чести для государства – передать католикам храм в надлежащем состоянии.

Восстановление костела потребует несколько месяцев интенсивной работы

– А разве передача вам костела в постоянное пользование сейчас помешала бы проводить эти ремонтные работы? Вкладывать в них, в частности, и государственные средства?

– Совершенно нет. Вернемся к базису. Кто является владельцем памятника архитектуры?

– Государство.

– Да. И оно всегда имеет право выделять средства на реконструкцию этого памятника, независимо от того, кто является постоянным пользователем и у кого на балансе он находится.

– Почему же тогда не передать храм сейчас?

– Хороший вопрос, на который я также не могу дать ответа. Возможно, Министерству культуры проще реализовать этот проект до передачи потому, что благотворительные средства направлялись на счет Национального дома органной и камерной музыки. Поэтому именно они имеют право – и должны – использовать эти средства. А может, чувствуя свою ответственность за то, что произошло, в Доме органной и камерной музыки стремятся ликвидировать последствия пожара. Мы это понимаем. И готовы подождать несколько месяцев.

Но если мы уже сегодня подпишем документы, что в апреле нам при любых обстоятельствах храм будет передан – нам это "развяжет руки" в плане поиска и привлечения средств на проведение ремонтных работ. Тогда нам не надо будет ждать весны, чтобы начать это делать. Наши спонсоры и прихожане уже сейчас начнут собирать средства на восстановление.

Огонь удалось остановить до того, как он нанес непоправимый ущерб зданию

Нам нужны гарантии. Еще раз напоминаю: нас 30 лет обманывали – с органом, с передачей костела Святого Николая в Киеве. С возвращением нам наших храмов в других городах – в Белой Церкви, в Умани, во Львове, в Ривне, везде, где наши храмы заняты Министерством культуры под концертные площадки.

Поэтому мы предлагаем, чтобы это была передача с отсрочкой. Договор, где будет прописано, что в апреле храм будет передан нам. А до апреля – пожалуйста, пусть Дом органной музыки проводит ремонты и реализует те деньги, которые были направлены на восстановление храма.

Ничего не мешает на самом деле. Самое главное – добрая воля.

– Вы этот вариант власть имущим предлагали? Какой ответ получили?

– Скажу так: в определенных моментах, когда наши видения с Министерством культуры в чем-то расходятся, мы наблюдаем затишье. Диалог приостанавливается. Но мы подчеркиваем: без выбора принципиально нового пути этот вопрос не решится. Как не решался он десятками лет. Слушать снова аргументы "когда у нас будет новый Дом музыки, тогда мы выйдем из храма" мы уже не хотим. Потому что понимаем, что само собой этого не произойдет никогда.

– А если вас опять не услышат? Что планируете делать?

– Это сложный вопрос. Потому что как от верующих, так и от разного рода общественных организаций мы все чаще слышим: если силой не отнимете, ничего не будет.

Но мы 3 десятка лет подтверждаем, что не хотим идти путем силового захвата, путем насилия, путем, которым в конце концов у нас этот храм отобрали в свое время. Мы не хотим воздавать тем же, потому что знаем цену насилию. Да, сегодня мы делаем это дело громче. Да, сегодня об этом говорит Запад. Да, сегодня этой ситуацией очень удивлен Ватикан. Удивительное дело: в течение последних полугода Апостольская Столица была убеждена, что храм уже передан верующим. То, что это не так, выяснилось только сейчас, вместе со многими другими вопросами.

– Они же не могли это просто себе придумать. Кто-то ведь им об этом сказал...

– Очевидно, кто-то им об этом сказал. И сегодня правда выходит наружу. Потому что шило в мешке не спрятать. И за эту правду, за сказанные слова, за невыполненные обещания кто-то должен отвечать.

Президент Украины Владимир Зеленский на аудиенции у Папы Римского Франциска

– Допускаете возможность, что Ватикан более активно включится в процесс решения вопроса с передачей храма?

– Я не являюсь дипломатом Апостольского Престола. И тем более я не буду указывать Ватикану, что он должен делать. У Апостольской Столицы есть свои рычаги влияния в обществе, в мире. Ватикан не является супердержавой с ядерными боеголовками, с военным потенциалом и тому подобное. Потенциал Ватикана иной. И он учитывается государствами, принимающими этот авторитет и строящими с Ватиканом диалог. Государствами далеко не только с христианской историей. Поэтому пренебрегать и обманывать такой авторитет сегодня – это демонстрировать определенное дилетантство со стороны Украины.

– Планируете ли снова обращаться к властям с просьбой о решении вопроса с передачей? К примеру, к тому же президенту, если на уровне Минкульта понимание так и не будет достигнуто?

– За 30 лет независимости мы написали десятки таких обращений. Мы обращались практически к каждому президенту и премьер-министру. Некоторые из них делали определенные шаги. Однако не каждая власть доводила дело до конца. И каждая смена министров культуры, премьеров, переизбрание президентов практически заставляло нас начинать этот диалог с самого начала. Потому что власть является каденциозной. В начале каденции ты собираешься изменить весь мир, дальше сталкиваешься с определенными проблемами, понимаешь, как тяжело они решаются. А еще позже у тебя остается год-полтора, чтобы дотянуть до конца каденции или до увольнения.

У нас несколько иная история. Церковь не мыслит рамками каденций. И в этом, собственно, и заключается сложность, что мы имеем весь этот пакет данных. Мы получили десятки практически одинаковых отписок, в которых меняются только фамилии и даты. В остальном – это практически те же документы. Возможно, сегодняшняя власть считает, что как-то по-новому отвечает на наши вопросы. Но это то же самое.

Что касается обращений к президенту Зеленскому – два года назад мы обращались к нему вместе с приходом в формате видеообращения. Прямо на ступеньках храма, вскоре после того, как там упал большой кусок фасада. Тогда мы просили, чтобы власть сделала что-то, чтобы храм не развалился полностью.

Очередное обращение-письмо мы передали господину президенту 7 сентября, уже после пожара. И через 4 дня на странице Офиса президента увидели сообщение, что Зеленский написал премьер-министру Украины относительно безотлагательного проведения противоаварийных работ, восстановления органа и начала возведения Дома музыки. Для меня два последних пункта, кстати, являются взаимоисключающими. Президент также попросил ежемесячно отчитываться перед ним о ходе выполнения этих шагов.

Правильно ли изложили в этом сообщении мысль президента – это уже второй вопрос, ответ на который я хочу найти для себя в ближайшее время. Очень хочу встречи или с господином Зеленским лично, или с главой президентского Офиса, чтобы прояснить непонятные моменты. Потому что на вопросы о них я постоянно должен отвечать как перед иерархами и верующими в Украине, так и за рубежом, также перед Апостольской Столицей.

– Если отбросить детали, получается, что несмотря на, казалось бы, сдвиг с мертвой точки в процессе возвращения костела Святого Николая католикам год назад – вы до сих пор имеете только обещания, не подтвержденные никакими гарантиями?

– Да. Практически гарантий нет. Мы в очередной раз должны верить.

Мы не политики. Я и мои братья в священстве являемся священнослужителями. И нам свойственно верить. Потому что человек, который приходит в храм, приходит с открытым сердцем. Мы не ищем подтверждений или гарантий, например, во время исповеди. Потому исповедь предполагает искренность. Духовное руководство, которое мы проводим с людьми, предусматривает искренность. Иначе бы все это не имело смысла.

И возможно, эта вера – это определенный профессиональный "дефект", из-за которого нам действительно трудно порой разговаривать с политиками, что улыбаясь, выражают определенные планы, закрепляют их иногда на бумаге, а на самом деле имеют совершенно другие намерения.

И в этом я вижу определенный диссонанс в отношениях с властью.

В любом случае, мы продолжаем доверять людям. И горе нам, если мы потеряем это доверие. Но так же горе тем людям, которые используют доверие верующих и священнослужителей. Им я оценку давать не буду. Здесь уже Бог им судья.