Блог | Украинский не "младший диалект", это язык несокрушимости и свободного народа
Украинский язык не "младший диалект", как веками пыталась убедить имперская пропаганда. И точно не случайность.
Это один из древнейших и самых благозвучных языков Европы, который пережил запреты, русификацию, войны, уничтожение элиты — и все равно выстоял. Первые выразительные черты украинского языка языковеды находят еще во времена Киевской Руси.
Уже в летописях XI–XIII веков есть слова, формы и звучание, очень близкие к современному украинскому: "криниця", "гребля", "стріха", "дідько", "воля", "гай".
А знаменитые украинские "і", "ї", звательный падеж и мягкое звучание формировались веками — еще тогда, когда московского государства фактически не существовало. Украинский относится к славянской группе языков, но имеет много уникальных черт.
Он ближе к белорусскому и частично к польскому, чем к русскому. А некоторые языковые конструкции и слова имеют параллели даже с литовским — одним из самых архаичных индоевропейских языков.
Именно поэтому украинский звучит так мягко и мелодично. Не случайно в 1934 году на международном конкурсе языков в Париже украинский назвали одним из самых благозвучных языков мира — после итальянского и французского.
Иностранцев до сих пор поражают слова: "барвінок" "мерехтіння" "обійми" "мрія" "світанок". Кстати, слово "мрія" в современном значении популяризировал именно Михаил Старицкий. Украинский язык пережил более 130 официальных запретов и ограничений.
Его запрещали печатать. На нем не разрешали преподавать. На нем высмеивали говорить в городах.
За украинский могли уволить, арестовать или сломать жизнь.
Валуевский циркуляр 1863 года прямо заявлял: "никакого отдельного малороссийского языка не было, нет и быть не может".
Потому что империя прекрасно понимала: язык — это основа нации.
Именно поэтому украинский пытались не просто вытеснить, а стереть. Но он выжил. Его сохраняли:
— крестьяне в хатах,
— поэты в рукописях,
— диссиденты в лагерях,
— бабушки в колыбельных,
— военные сегодня — в окопах.
И самый большой парадокс: язык, который веками называли "несуществующим", сегодня изучают в Гарварде, Оксфорде, Торонто, Варшаве, Берлине и Токио.
Потому что украинский — это не "ответвление". Не "суржик". Не "испорченный русский". Это отдельный, глубокий, живой язык великой культуры. Язык Шевченко. Франко. Леси Украинки. Стуса. И миллионов людей, которые даже под ракетами продолжают говорить: "Доброго ранку". "Тримайся". "Люблю".
И пока звучит украинский — будет жить Украина.
