С корабля на похороны

Видео дня

Ну что ж, отпуск пролетел, как один день – мои шатания по морям и горам Монтенегро, конечно, принесли некоторые плоды, в виде средиземноморского загара и чемодана привезенной ракии. Однако сегодня самое время вернуться к печальным реалиям – опять именитые покойники, у меня вообще такое ощущение, что умирает большее количество людей, чем рождается. Впрочем, говорят, это так и есть и скоро человечество придет к полному упадку. Тем более, обидно, когда умирают талантливые люди, причем, не своей смертью. Умерев удачно, можно стать легендой. Вот только какой от этого прок самой легенде? Не буду заскорузлым материалистом и позволю себе надеяться, что народная любовь и память могут как-то влиять на последующие инкарнации (если таковые есть), то есть все, что происходит с нами – происходит не зря. Иначе было бы совсем грустно.

Как пишется история

Сегодня исполняется 23 года со дня совсем уж печальной даты. 15 августа 1990 года, во время отдыха на Рижском взморье, погиб музыкант, ставший после культовым – Виктор Цой. Опять же, писать о Цое – крайне неблагодарное занятие, написано и переписано о нем столько, что только ленивый не знает всех фактов его биографии. Правда, за это время она обросла таким количеством фактов, фактиков и небылиц, что больше смахивает на собрание евангелий, где апостолы соревнуются – кто больше и интересней расскажет. Есть масса интервью с теми, кто близко и хорошо знал Цоя, есть несколько книг различной степени достоверности. Самая интересная, пожалуй, написана Алексеем Рыбиным – первым гитаристом "Кино", по сути, совладельцем брэнда. Впрочем, в те золотые годы никто о таких мелочах, как совладение брэндами, авторские права и прочие буржуазные мелочи, внимания особо не обращал. Я же попробую написать о том, что как бы известно, однако не настолько затерто, поскольку, как правило, пишут о музыке те, кто разбирается в ней, примерно, как тотемное украинское животное в цитрусовых.

Смешная встреча

Мне доводилось пару раз встречаться с Цоем в питерском рок-клубе, однако, никакого близкого знакомства не вышло. Во-первых, Виктор Цой уже тогда пытался позиционировать, как звезда, хотя, на тот момент, не имел для этого никаких оснований. Как показало время, он был полностью прав, но об этом ниже. Во-вторых, меня тогда музыка "Кино" никак не интересовала – я честно считал, что пацаны напрасно "взялись за весла", не умея ни играть, ни петь, ни писать. Концерт того времени, который я видел, только утвердил меня в этом – отвратительный звук, ковыряние на плохих инструментах и не очень чистый вокал (мягко говоря). Однако, Цой уже тогда смотрелся хорошо на сцене, а, учитывая, что звук того времени был отвратительным в принципе, это выгодно отличало его от прочих. А вторая встреча была бессловесной и совсем смешной. Мы, тогдашние представители харьковского рок-клуба, приехали в Питер (тогда еще Ленинград) для обмена опытом, ну и, естественно, тусовались в рок-клубе, ходили на все доступные концерты, общались со всеми, до кого могли дотянуться. Был с нами в компании один восторженный меломан, нежно любивший, кстати, группу "Кино". И вот стоим мы на улице Рубинштейна, 13, ждем какого-то концерта. Тут мимо проходит Виктор Цой, по-моему, с Каспаряном. Я совершенно автоматически отмечаю вслух – "Цой пошел". Наш меломан-поклонник "Кино" делает большие глаза и, естественно, бежит поглядеть на кумира. Ну а поскольку в 1985 году мало кто знал Цоя в лицо, он, естественно, спросил – какой он. "В черном пальто" - был получен правдивый ответ. Беда в том, что в то время в черном пальто ходил каждый третий. Короче, догоняет наш коллега Цоя и, отпихивает его с дороги, приговаривая – "Отойди, чурка нерусская, дай на Цоя посмотреть". Реакцию можете себе представить – смеялись все минут 20. Кроме Цоя – он как-то быстро слинял.

Первая важная встреча

На самом деле, парню просто крупно повезло – оказался в нужном месте и в нужное время. Причем, не один раз. Первая удача – знакомство с Гребенщиковым, который был тогда в серьезном авторитете и имел доступ к студии Андрея Тропилло, то есть имел возможность записываться. На самом деле Цою повезло в том, что именно в этот момент Борис Борисыч начал, подражая западным коллегам, "играть в продюсера". Иная мотивация вряд ли бы побудила его помогать записываться молодой и весьма сырой группе. Так уж сложилось, что он помог и, фактически, подарил стране новую супергруппу.

Джоанна Стингрей и "Сестры милосердия"

Вторая крупная удача для Цоя – знакомство с Джоанной Стингрей и женитьба на ней гитариста "Кино" - Юрия Каспаряна. Кроме того, что Джоанна издала "Кино" в Америке в составе двойного сборника "Red Wave", оснастила группу приличными гитарами и техникой (микрофоны, порто-студия, обработка и т.д.), она сделала главное – открыла для группы "Кино" доступ к модной тогда музыке. Что в то время слушали поклонники рока? Традиционный набор из "Deep Purple", "Uriah Heep", "Led Zeppelin", "Queen" да "Nazareth". Эстеты прикалывались на "Yes" и "Genesis", не брезгуя Питером Хэмилом, а самые продвинутые торчали на "А-Ха" и "Полис" (это были 80-е, информация о музыкальных тенденциях до нас доходила весьма дозировано). Естественно, музыканты "Кино" слушали все это. Гитарист Каспарян, говорят, вообще был поклонником "Криденс". Но у Цоя все же явно был хороший вкус – он один из первых понял, что мыслить нужно концептуально. Правда, подозреваю, что к этой мысли пришел он не без помощи БГ и Майка Науменко ("Зоопарк") – те давно уже тырили вещи концептуально, не гнушаясь прямыми переводами и цитатами. Однако, хороший перевод – вполне самоценное произведение. Если Майк переводил "Роллинг Стоунз" и Марка Болана ("Я люблю буги-вуги" как раз - почти дословный перевод "Т-Рекс"), то Гребенщиков брал широко – до Дэвида нашего Боуи щипнет, то "Дорз", а то и на Заппу замахнется. Но ему-то как раз позволял высокий уровень приглашенных музыкантов и эрудиция. Именно поэтому музыка "Аквариума" столь эклектична и разнообразна. "Алиса" в то время прикололась на "The Cure", а вот кто порекомендовал Цою в качестве образца "The Sisters Of Mercy" - одному богу известно. Полагаю, все тот же БГ вкупе с Джоанной Стингрей. Это было гениальное решение – далекие от виртуозности музыканты, узнаваемый саунд и низкий вокал, ставший чуть позднее "визитной карточкой" Цоя. До этого он честно пытался брать высокие ноты, несусветно лажая. Короче, кто не верит (а такие найтись просто обязаны), скачайте любой альбом "The Sisters Of Mercy", желательно 80-х, и легко узнаете и вокальную манеру Цоя и Гитару Каспаряна и суховатые барабаны Густава. Вот только басисты не вписывались в аскетическую схему "Сестер милосердия" - у "Кино" они были лучше. Ну и, конечно, имидж. "Киношники" достаточно быстро вкурили, что "имидж – все" и удачно выбрали образ "новых романтиков", по сути – микс нью-волнового и пост-панковского образа. Попсовые прически в стиле "А-Ха" и "Дюран-Дюран" и черный прикид в стиле "Сестер милосердия", "Нью Ордер" и "Джой Дивижн". Собственно, так и сложилась концепция супер-группы "Кино".

Идеальный продюсер

Третьей, решающей удачей для "Кино" стала встреча с Юрием Айзеншписом. Знаю, что многие поклонники его ненавидят и кричат, что он "опопсил" Кино". Наверное "опопсил", но без него не было бы группы того масштаба, который, собственно, и известен широкой публике. У Айзеншписа, несомненно, был размах и здоровый авантюризм, помноженный на связи, приобретенные в местах не столь отдаленных. Настоящий продюсер, не раз доказавший на деле свою квалификацию. "Кино"-то он взял под свое крыло уже сформировавшейся группой с заделом, публикой, атрибутикой и звучанием, а вот группа "Технология" была сделана, как откровенный клон "Депеш Мод". Разница в том, что "The Sisters Of Mercy" по сей день весьма малоизвестны нашему слушателю, а "Depeche Mode" как раз наоборот – имеют массу адептов, поэтому и "Технология" им проигрывает во всем и сразу. Показательным продуктом Айзеншписа стал Влад Сташевский, которого продюсер, якобы, нашел на танцевальной площадке и раскрутил буквально на спор – красивый мальчик, а поет или нет – дело десятое. Умер Айзеншпис – и где Сташевский? Собственно, там, где и должен быть, по справедливости. Цой, кстати, на упреки коллег, что работает с попсовым продюсером-бандитом, всегда возражал, что у них "лучший продюсер" - что характерно, был прав. Как бы развивались их дальнейшие отношения – непонятно, однако, смерть внесла коррективы и не дала Цою устать, опопситься и надоесть. С позиций пиара, он ушел крайне вовремя, как бы цинично это н звучало.

Копировать минималистов очень сложно

Впрочем, в случае с Цоем, решающим фактором стали его песни. Цой к середине 80-х "расписался", нашел свой язык и свою тематику. А это дорогого стоит. Героическая тематика, узнаваемый вокал, "сестринский" саунд, который до сих пор слушается вполне адекватно – пост-панк он и есть пост-панк. По сути, завершение образа состоялось к моменту записи альбома "Группа крови", в дальнейшем он только шлифовался и корректировался – от глыбы мрамора отсекалось лишнее, создавая совершенное произведение. Наверное, именно поэтому у Цоя сейчас столько плохих последователей. Плохих потому, что копировать минималистов очень сложно, практически, невозможно. Иллюзия коварной простоты соблазняла и соблазняет многих, однако недостаточный талант тут же приводит продукт в состояние "эрзац", когда слушать его не хочется, а сравнение с оригиналом никак не идет ему на пользу. Я сам, в свое время, хохотал, когда мне говорили, что Каспарян хороший гитарист. Теперь молчу. Хороший гитарист, это не тот, кто много и быстро ковыряет пальцами, хороший гитарист не играет лишнего, а как раз в этом Юрий Каспарян преуспел вполне. Фигура барабанщика Густава Гурьянова у меня, правда, вызывала недоумение, но, во-первых, во всех записях "Кино" играет драм-машина, во-вторых, для этой музыки, пожалуй более виртуозный барабанщик был бы, пожалуй, лишним, в-третьих, Густав совсем недавно умер, поэтому ничего плохого о нем говорить не хочется.

За рулем неуправляемого снаряда

Ну и, наконец, сам факт смерти Виктора Цоя. Об этом много писали и говорили, однако мне представляется наиболее вероятной версия Александра Липницкого, продавшего Цою тот самый злополучный автомобиль, на котором он и разбился. Состоит она вот в чем. Каждый, кому доводилось ездить за рулем "Москвича-2140", знает, насколько это скверная и плохоуправляемая машина. На скорости свыше 100 километров в час она, фактически, превращается в неуправляемый снаряд. Немного иллюзий добавляет кузов, слизанный, по легенде, с "Рено", однако все остальное ниже всякой критики. Липницкий продал Цою как раз этот свой "Москвич", прекрасно знал все о ходовых качествах этой машины и говорил, что Виктор не имел достаточного опыта вождения, зато любил разгонять свой снаряд до 140 км/час. А раннее утро и пустынная дорога этому, как нельзя, способствовали. Вряд ли он засыпал за рулем на такой скорости. Просто, когда из-за поворота вынырнул автобус, вырулить у водителя просто, видимо, не было никакой возможности. Это сейчас мы привыкли к хорошим машинам и скорость, с которой ехал Цой, кажется нам детским лепетом. Стоило ему потерпеть пару лет и купить любую иномарку, полагаю, такой ситуации просто не могло бы быть.

Пока его помнят – он жив

Так или иначе, Цой ушел в расцвете славы, поэтому остался героем и легендой. Трудно сказать, какая судьба ожидала бы группу "Кино" при другом исходе, но история ведь и вправду не терпит сослагательного наклонения – все случилось так, как случилось. Слава богу, что на молодые поколения влияет Цой и его песни, а не тот же Влад Сташевский и "Ласковый май". У русского рока должны быть свои легенды и Цой стал чуть ли не главной из них, хотя уходили более талантливые и значимые для музыки люди. Те же Майк и Башлачев. Большей легендой остался, пожалуй, лишь Высоцкий, но и вклад его в культуру, мягко говоря, несколько выше вклада Цоя и группы "Кино". Двадцать три года – много, за это время выросло новое поколение, которое, как ни странно, так же, как раньше, слушает, поет и любит эти песни. Так что пусть они открывают в разных городах "Стены Цоя" и пишут на них – "Цой жив!". Пока его помнят, он и вправду жив.