Однажды оппозиционный журналист, прогуливаясь ночью по Верховной Раде, услыхал какой-то шум в зале заседаний. Открыв дверь, он вместо привычного помещения под куполом, с креслами и президиумом, увидел огромное сумрачное складское помещение. В дальнем его краю зияли распахнутые во тьму ночи огромные ржавые ворота, в которые въезжали и выезжали циклопических размеров контейнеровозы. На контейнерах было написано большими буквами “Проект УПК”.

Видео дня

В помещении стоял жуткий шум.

Контейнеровозы с ревом и натужным шипением парковались у терминала. Со ржавым скрипом распахивались двери контейнеров, изнутри валил азотный пар и сверкали металлическим блеском какие-то ящики.

Какие-то чумазые, голые по пояс мужики подбегали к контейнерам, хватали ввосьмером один ящик и, кряхтя и матерясь, волокли его к правой стене, где уже под потолок выстроился первый штабель таких же серебристых емкостей. Руководил грузчиками какой-то мужик в белой каске.

Оппозиционный журналист навел свой зеркальный фотоаппарат с тридцатикратным зумом на один такой ящик и прочитал выштампованную в глянцевом металле маркировку: “УПК. Проект. статья 269”.

Журналист пригляделся и в чумазых полуголых грузчиках узнал народных депутатов из большинства. Они, раскачав ящик, рывком подняли и установили его на другой такой же, потом, полусогнувшись, с полминуты стояли, пытаясь восстановить дыхание. Но мужик в белой каске прикрикнул на них, и народные депутаты бегом бросились к контейнеру - выволакивать из него очередную статью УПК.

В этот момент к мужику в белой каске подошел другой мужик, тоже в белой каске, но с оранжевой ленточкой.

- Слышь, Сергеич! - закричал он почти в ухо коллеге, стараясь преодолеть невыносимый шум, - У меня там три контейнеровоза с оппозиционными поправками! Они ж протухнут!

- А я причем!? - так же закричал в ответ Сергеич, и журналист узнал в нем Ефремова.

- Так давай принимай!!! - кричал второй и тыкал под нос Ефремову какую-то накладную. Журналист с трудом разглядел во втором народного депутата Зварыча.

- Куда принимать!? - кричал в ответ Ефремов (Мать-мать-мать!... - привычно отозвалось эхо), - Ты видишь, сколько нам еще статей принять надо!? Моя смена и так вторые сутки сверхурочно работает! Мы что - двужильные!? Твои нам УПК принимать не помогают!

- Да твои работнички тоже все больше в кулуарах курят, здесь в зале всего человек пятьдесят вкалывает! Многостаночники! - ворчливо орал Зварыч.

- А вот этого не надо! Вся моя бригада на местах! 271 голос! - отвечал Ефремов.

- Что-то не вижу! - настаивал на своем Зварыч.

- А суслика ты видишь!? Нет!? А он есть! - отвечал Ефремов. - Короче, нет у меня ни времени, ни места, ни людей для твоих поправок!

Зварыч кричал в ответ что-то нецензурное, потом с раздражением плевал себе под ноги, комкал накладную и уходил вдаль, сторонясь подъезжающих контейнеровозов.

В это время к Ефремову подбежал еще один мужик в белой каске и замахал какими-то бумажками.

- Да куда!? - взревел было Ефремов, но вновь прибывший показал пальцем куда-то наверх, и Ефремов только махнул рукой. Потом окликнул нардепов и закричал: - Что стоим, кого ждем!? Вон три контейнера изменений к бюджету прибыли! Принимайте!

- Командир, да они же неподъемные!!! - вскинулся один из нардепов.

- Ничего, не надорветесь! - оборвал Ефремов, - Вперед, или вы до завтрашнего обеда здесь копаться будете!?

Мокрые от пота грузчики трусцой бросились к мощному контейнеровозу с кабминовским номерами и, кряхтя, принялись вытаскивать оттуда блестящие металлические ящики...