Блог | Россия наблюдает и выигрывает, Китай перестраивается, а Иран готовится к ядерному прорыву
Будьте первыми в курсе главного – подпишитесь на Новини на OBOZ.UA в Google
На мой взгляд, в ближайшем будущем у нас появится еще одна страна, обладающая ядерным оружием. Это будет Иран.
Хочет кто-то этого или нет, будут ли новые санкции или нет, будут ли новые удары или нет, но после всего, что произошло, вероятность появления иранского ядерного оружия стала значительно выше.
Самый большой парадокс заключается в том, что геополитически сильнее всего подталкивает Иран к его созданию именно Израиль.
Израиль пытается уничтожить материальную возможность создания иранской бомбы, но в то же время создает для Тегерана максимальную политическую мотивацию ее получить. Если по твоей территории наносят удары, уничтожают военные и ядерные объекты и демонстрируют готовность начать войну в тот момент, когда сочтут это необходимым, аргумент в пользу собственного ядерного сдерживания становится почти очевидным.
Я бы всем посоветовал взглянуть на историю.
Северная Корея провела первое ядерное испытание в 2006 году. Совет Безопасности ООН ввел санкции. Китай и Россия их поддержали. Последовали новые испытания, новые санкции и многолетние попытки заставить Пхеньян отказаться от ядерной программы.
Сегодня Северная Корея является фактической ядерной державой, а в 2024 году после российского вето прекратила работу даже группа экспертов ООН, которая контролировала выполнение санкций против КНДР.
Еще более показательна история Индии и Пакистана. В мае 1998 года Индия провела серию ядерных испытаний. Через несколько недель свои испытания провел Пакистан. Международная реакция была жесткой, против обоих государств вводились санкции. Но ядерное оружие осталось и в Индии, и в Пакистане. Впоследствии значительную часть американских ограничений смягчили, а после 11 сентября 2001 года геополитические интересы США оказались важнее прежней политики санкций.
Эти два примера демонстрируют довольно простую закономерность. Пока ядерного оружия нет, международное сообщество пытается не допустить его появления. Когда оно уже есть, мир начинает приспосабливаться к новой реальности.
Поэтому вопрос уже давно не сводится лишь к количеству центрифуг или запасам обогащенного урана. Главный вопрос заключается в том, какой вывод иранское руководство сделает из того, что происходит вокруг страны.
При этом было бы неправильно возлагать всю ответственность за нынешнюю ситуацию на Дональда Трампа. Соединенные Штаты принимают собственные решения и несут за них ответственность. У них есть своя мощная разведывательная система. Но Израиль является их ключевым военным и разведывательным партнером в регионе и одним из важнейших источников информации об Иране. А сама концепция превентивного уничтожения иранского ядерного потенциала на протяжении десятилетий была прежде всего израильской стратегией.
Теперь Россия и Китай: они могут совершенно искренне заявлять, что выступают против появления ядерного оружия у Ирана. Китай и Россия в своё время голосовали даже за санкции против Северной Кореи. Но северокорейская история показывает, что после появления ядерного оружия геополитика начинает преобладать над политикой нераспространения.
Для России нынешняя ситуация вообще чрезвычайно выгодна. Соединенные Штаты вынуждены тратить военные, финансовые и политические ресурсы еще на одном направлении. Их внимание распределяется между Европой, Украиной, Ближним Востоком и противостоянием с Китаем. Одновременно дорожает нефть. Цена нефти марки Brent вновь превысила 100 долларов за баррель. Для российской экономики и бюджета это очевидный положительный фактор, даже с учётом проблем российской нефтяной отрасли.
России даже не нужно напрямую вмешиваться в войну. Она может просто наблюдать за тем, как ее главный геополитический противник тратит ресурсы на еще один конфликт.
С Китаем ситуация сложнее, но не менее интересна. На первый взгляд, именно Китай должен был бы больше всего нервничать из-за нестабильности в Персидском заливе, ведь он остается крупнейшим импортером нефти в мире. Однако Китай на протяжении многих лет систематически снижает эту зависимость.
Китайская экономика продолжает расти, тогда как потребление транспортного топлива практически перестало расти вместе с ВВП.
Особенно показательна электроэнергетика. В 2025 году производство электроэнергии в Китае выросло на 4,8%, но тепловая генерация сократилась на 0,7%. В то же время атомная генерация увеличилась на 7,6%, ветровая – на 13,1%, а солнечная – сразу на 39,8%. Установленная мощность солнечной энергетики всего за год выросла на 35,4%, ветровой – на 22,9%.
Китай фактически пытается разорвать связь между экономическим ростом и постоянным увеличением потребления импортной нефти. Именно поэтому подорожавшая нефть и проблемы с поставками через Персидский залив для Пекина неприятны, но уже не настолько критичны, как могли бы быть еще десять лет назад.
И главное, Китаю совершенно не нужно помогать Западу уничтожать одного из своих важных партнеров. Ему достаточно оставаться в стороне, продолжать собственную энергетическую перестройку и наблюдать за тем, как американские ресурсы распределяются между всё большим количеством конфликтов.
В результате складывается довольно странная геополитическая ситуация, при которой Россия получает более дорогую нефть и распыление американских ресурсов. Китай продолжает собственную экономическую и энергетическую трансформацию и не имеет никакого стратегического интереса помогать Западу изолировать Иран. А сам Иран получает самый убедительный аргумент в пользу того, что гарантировать собственную безопасность можно лишь одним способом.
Израиль десятилетиями считал иранскую атомную бомбу одной из главных угроз своему существованию. Но вполне возможно, что именно попытка силой не допустить ее появления окончательно убедила Иран в том, что эту бомбу нужно получить как можно скорее.
