Видео дня
Саммит разъединенной Европы
"Или создаем Соединенные Штаты Европы, или платите по долгам". Приблизительно так звучит основной посыл Ангелы Меркель, на проходящем в Брюсселе саммите ЕС. Оппоненты Меркель, которых абсолютное большинство (но у большинства нет денег, в отличие от немецкого представителя) хотят приблизительно следующего – централизации ЕС не надо, а вот снижение ставок заимствования и никакой жесткой подотчетности за кредиты, надо.
В этом, собственно, и заключается фундаментальный конфликт между странами Евросоюза, который подводит всю организацию под вопрос развития: или стоит интегрироваться еще глубже, вплоть до контроля Брюсселя за бюджетным планированием отдельных стран; или расходимся по своим католическим (бедным) и протестантским (богатым) домам.
Ситуация в современном Евросоюзе чем-то напоминает 80-е годы XVIII века в североамериканских колониях, которые только-только добились независимости, и после войны соображали, что делать дальше. А вопрос тогда решался достаточно жестко – или колонии создают центральное правительство и живут в едином государстве со всеми вытекающими финансовыми обязательствами, или же 13 штатов начинают существовать в качестве отдельных государств.
В ЕС ситуация весьма схожая. Созданный при динамичном развитии европейской экономики союз, при первом же серьезном вызове дал сбой. При этом главная проблема сейчас заключается даже не в самом финансово-экономическом кризисе (на веку старушки-Европы столько всякого случалось, что очередной экономический коллапс даже в среднесрочной перспективе вряд ли будет особо отмечаться историками), а в отсутствии инструментов выхода из критической ситуации.
Институционально ЕС является не совсем понятно чем. Процесс, когда "девушка встречается с мальчиком" затянулся, и нужно делать какой-то шаг: или переходить на более высокий уровень интеграции, или же сообщить по телефону "пренеприятнейшее известие".
Именно институционально-интеграционный вопрос и стоит на повестке саммита под цифрой 1. Участники обсуждают создание более интегрированного сообщества, в частности, создание банковского союза. Но и здесь есть масса вопросов. Это будет "союз в союзе" или же речь пойдет об увеличении полномочий Брюсселя, которые бы равно распространялись на все страны ЕС?
Те же британцы (и Дэвид Кэмерон уже высказал прессе "свои опасения") традиционно выступают против усиления централизованных процессов в Евросоюзе, и для англичан однозначно есть точка предела этой самой интеграции.
Южан, в первую очередь, итальянцев и испанцев (с греками сейчас уже разговаривают в Брюсселе сквозь зубы, так они успели за 2 года задолбать всю Европу) беспокоит введение контроля над национальными бюджетами. Они и так недовольны высокими процентными ставками заимствований (так считают в Риме и Мадриде, в Берлине же думают, что ставки, по меньшей мере, приемлемые) и вполне резонно опасаются, что в ближайшее время будут полностью вытеснены с международных финансовых рынков.
Наконец, единство Евросоюза значительно пошатнулось, после избрания во Франции (вторая экономика ЕС) социалиста-популиста Франсуа Олланда. В ЕС сейчас доминирует партия "растратчиков", которая уверена, что печатание еврооблигаций приведет к росту экономики всего союза.
Вопрос, мягко говоря, дискуссионный, но вот в той же Германии евробонды в открытую называют дуристикой. Да и львиное бремя налогов в этой ситуации, опять же, ложится не на французских, а на немецких налогоплательщиков. Пока немцы идут только на осторожные компромиссы, в частности, удалось договориться о пафосно звучащем "пакте роста", предполагающем выделение 130 миллиардов евро на стимулирование экономики (в первую очередь, банковского сектора).
Но это все полумеры, которые совершенно не разрешают фундаментальные противоречия в ЕС – отсутствие институциональных инструментов управления всем механизмом союза. Германия не может бесконечно всех "стимулировать", при этом не влияя на внутренние финансово-экономические процессы в отдельных странах.
В свою очередь, в случае трансформации ЕС в подобие США, практически все страны юга Европы превратятся в ее экономическую окраину. Объединенная Европа слишком разношерстна не только по экономическим критериям. Она различна лингвистически, ментально, наконец, различна по уровню амбиций.
Те же колонисты на заре становление США, начинали свою историю с чистого листа. А сегодня любое новое усиление Германии в Париже, Лондоне и столицах попроще, воспринимают не иначе, как появление четвертого рейха.
Впрочем, и немцев понять можно. Кто платит, тот и танцует девушку.