Брежнев и Ельцин умерли, не дождавшись отмены американских санкций

20,1 т.
Брежнев и Ельцин умерли, не дождавшись отмены американских санкций

В нулевые годы всеобщим вниманием завладел военный президент Джордж Буш — младший. Тогдашние остряки предлагали выбирать президента США всем человечеством, раз он и так управляет им. Прошло лет пятнадцать — и почти то же говорят о президенте Путине. С одной поправкой — этого хотят всем миром снимать. Путин ведь трижды был лицом года по выбору Time — так, может, американским гражданам его и уволить? У них есть и средство к этому — antiRussianmeasures regime, политика антироссийских санкций.

Санкции — пренеприятная вещь, но не все сознают, что речь не о каких-то списках невыездных на Запад, а о новом глобальном режиме. И этот режим все обостряется, эскалируется, причем с обеих сторон, - пишет Глеб Павловский для Сноб. - Все говорят о мировом порядке, но режим санкций отменяет порядок. Это режим эскалации напряженности. Я благодарен Леониду Гозману, обратившему внимание на связь этого нового мирового режима с войной. Но я не согласен с тем, что он и есть война, как думает, кстати, и Путин, и российские телеведущие, и сам автор.

Відео дня

В одном я полностью согласен с автором — что установка на санкции "устойчива и в обозримом будущем не изменится", даже если выяснится, что России зря приписали пару-тройку чужих злодейств. Но у эскалаций своя логика, а санкции, трактуемые как война, — это мотор безостановочной эскалации.

Сперва санкции вводили прагматично, как способ сдерживания дальнейших действий России на Украине, и поначалу мягкий. Но путинская команда буквально вцепилась в антироссийские санкции, найдя в них простой способ преувеличить масштаб конфликта. Ведь глобальный масштаб — то, что обожают в Кремле, и в этом лабиринте кривых преувеличивающих зеркал заблудились. "Симметричные и асимметричные меры" Кремля вкупе с бравадой и кровавой хлестаковщиной пропаганды превратили санкционный режим в то, что моряки зовут "мокрый узел". Гипотезу, будто ухода Путина с поста довольно для отмены санкций и нормализации положения, нечего и обсуждать — это утопия, хотя здесь центральный тезис автора. Увы, Брежнев и даже Ельцин умерли, не дождавшись отмены санкционной поправки Джексона — Вэника.

"Эффективного ответа на действия Запада у нас не существует" — полагаю, и это не так. Эффективного ответа нет у Кремля, но это не значит, что ответа нет вовсе. Кроме того, ответ может быть еще более рискованным — сдерживание ведь палка о двух концах.

Как Остап Бендер в шахматном матче в Васюках, сам того не зная, играл старую испанскую партию, так и Путин в Крыму открыл себе хорошо известную стратегию "сдерживания неопределенностью". Она описана всеми теоретиками стратегии, начиная от Кеннана и Томаса Шеллинга. Речь идет о маске безумца, когда противник выглядит опасно неадекватным и способным к безудержной эскалации вплоть до "неконвенциональных средств". Ее применяли в разное время и американские президенты, а у нашего это выходит великолепно, о чем есть свидетельство самой Ангелы Меркель: "Путин живет в параллельной реальности". В таких случаях симметричное противостояние считают слишком опасным, ведь неизвестно, как на него отреагируют из параллельного мира. Все это выглядит отвратительно. Однако не исключено, что в несчастном 2014 году это и удержало Европу и саму Россию от большой войны.

Но сдерживание взаимными эскалациями обостряет и режим санкций, разгоняя мотор конфликта. Российская Система, войдя в режим глобальной эскалации, не позволяет из него выйти — а в Кремле и не хотят. Похоже, что не хотят и в Капитолии. Но еще раз — это не означает, что мир находится в состоянии войны.

В нашей ментальности есть стремление описывать любую трудность как "войну". В основе этого не "гены Чингисхана" и не "славянская воинственность", а беспробудная лень. Нежелание возиться со скучной сложной реальностью ведет к мысли: война все спишет. И хотя войны еще нет, но все важное действительно списано. В том числе Путин.

"Мир не поверит нашему президенту, даже если он и захочет ради спасения страны и собственного положения сдать назад". Здесь возникает сразу несколько но. Во-первых, хотелось бы взглянуть на достоверный глобальный опрос — их время от времени проводят по разным поводам. Боюсь, что недоверие к Путину ничуть не объединяет наш разобщенный мир, ни в Латинской Америке, ни в Китае, ни даже в Европе. Тем более эта мысль не объединит Россию. И вообще, должно ли отношение "мира" к президенту России лежать в основе наших решений? Большой вопрос.

Но вот ключевой тезис Леонида Гозмана: "Нормальным — единственным? — выходом была бы его отставка под каким-либо благовидным предлогом (состояние здоровья, например) и приход к власти кого-то, пусть даже из его команды, кто смог бы начать если не с чистого листа, то все же с лучших позиций. Этот факт — необходимость его ухода как шанса на предотвращение тренда на большую войну — нужно как минимум осознать и сказать об этом открыто".

Здесь есть то рациональное зерно, что любому новому правительству в мире всегда легче решать трудные вопросы на фоне грехов правительства ушедшего. Тут не поспоришь, и смена руководящей команды в России назрела давно. Однако метод и процедуры в таких делах имеют значение.

Представление, будто менять руководство надо в расчете на реакцию других стран в обход своего населения, — вполне кремлевская идея. Где вообще население РФ на этой картинке? Его нет. А ведь на днях население четырех регионов России прокатило четырех губернаторов. Что, если оно прокатит и преемника, прошедшего западный кастинг?

Да и, кстати, способны ли российские "элиты" вообще кого-то снять?

У Системы РФ есть важное отличие от государства — это сетевой VIP-сервис, обслуживающий элиты. Государственность РФ — лишь зона многопрофильного и эксклюзивного обслуживания элит. В результате "элиты" могут без опаски обсуждать действия власти и даже категорически их отвергать, не покидая кресла, где власть делает им педикюр. Что создает необыкновенно комфортную позицию Владимира Путина как вечного посредника между бюрократией и элитами, не принадлежащего ни к этим, ни к тем. Президент РФ — элитарий среди госслужащих, зато строгий Верховный Главнокомандующий во главе телеведущих и кинорежиссеров. Противники "путинского режима" безуспешно пытаются переделать элитный сленг в оппозиционный. А это всего лишь дискурс косметических салонов и дорогих фитнес-комплексов. Снять президента России оттуда нельзя.

И все же Путина могут снять примерно описанным автором способом, но, увы, иначе и с другой целью. Российская Система — машина решения вопросов через их обострение — держит за пазухой сценарий "радикальной депутинизации", позволяющий ей получить еще одну отсрочку, списав грехи прошлого. Тогда комический мем "Ехал Путин через Путин" политически материализуется — Владимира Путина переедут Путиным 2.0. Команда Путина организует уход Путина, подобрав Путину преемника, чертовски похожего на Путина. Но все это окажется лишь еще одной эскалацией за спиной населения и управленческого класса России. Не снизится и вероятность "новой локальной войны неподалеку от наших рубежей", которой Леонид Гозман надеется избежать в обмен на фигуру президента. Напротив, в сценарии "кремлевской депутинизации" вот такая война и может потребоваться. Грандиозный проект смещения фронтмена Системы по ее правилам предполагает некий чрезвычайный силовой спазм — еще одну элитную эскалацию, вразрез интересам населения. Чрезвычайность событий ухода Путина соблазнительно будет утопить в кое-чем поярче фуражки генерала Золотова. Так и пенсии платить не придется, пожалуй.

Сегодня снизить градус новых эксцессов Системы куда важней, чем обновить портреты ее президента.

disclaimer_icon
Важливо: думка редакції може відрізнятися від авторської. Редакція сайту не відповідає за зміст блогів, але прагне публікувати різні погляди. Детальніше про редакційну політику OBOZREVATEL – запосиланням...