Как живых в мертвые записали: число погибших во Второй мировой завысили

Как живых в мертвые записали: число погибших во Второй мировой завысили

Точного числа погибших в СССР во время Второй мировой войны мы не знаем и не узнаем до тех пор, пока миротворцы не откроют двери архива Минобороны России в Подольске. Но приблизительные подсчёты ведут не одно десятилетие, так что "коридор" мы более-менее представляем. Что интересно, со времён Сталина до 2000-х количество жертв всё время росло, а сегодня начался обратный процесс — всё больше историков сомневаются в официальных цифрах, считая их завышенными. Присоединюсь к ним и я, пишет Сергей Громенко для Петр и Мазепа.

Откуда цифра?

Если вы хорошо знаете, откуда взялась цифра общих советских потерь в войне, переходите к следующему разделу. Для остальных будет очень упрощённое описание ситуации.

Вначале на основе результатов переписей 1937 и 1939 годов (с учётом фальсификаций) рассчитывают население Советского Союза на лето 1939 года. Затем к ним прибавляют жителей территорий, захваченных Кремлём в 1939–1940 годах (это узкое место, тут разброс оценок составляет 1–2 млн человек), учитывают естественный прирост — и так получают число советских подданных на лето 1941 года. А потом плюсуют естественный прирост за 4,5 года и получают ожидаемое население на 1946 год — будем называть это число 1946а.

Видео дня

С другой стороны, берут количество жителей СССР по переписи 1959 года и, пошагово отнимая от него ежегодный прирост, приходят к расчётному населению на 1946 год – 1946б. И вот разница между 1946а и 1946б как раз будет совокупными демографическими потерями за время войны. Однако в них входят не только "убывшие", но и умершие от старости и "не родившиеся", и вот после вычитания двух последних и получают число "жертв". Почему это слово в кавычках — поясню ниже.

Подробнейший подсчёт по этой методике был проведён группой демографов РАН Е.М. Андреевым, Л.Е. Дарским и Т.Х. Харьковой (АДХ) в книге "Население Советского Союза 1922-1991 гг." (М.: Наука, 1993). Работа эта уникальна тем, что, с одной стороны, архивы уже открыты, партийного надзора также нет, а общественный интерес зашкаливает; с другой — никакого вставания с колен ещё не предвидится. В результате сложных подсчётов, суть которых отражена выше, было получено число 26,6 млн человек.

При публикации насквозь официального издания Росстата "Великая отечественная война. Юбилейный статистический сборник" (М.: Статистика России, 2015), во-первых, были уточнены оценки населения на 1941 год и показатели 1946а и 1946б, а во-вторых, младенческая смертность от 0 до 4 лет была перенесена из категории "рост смертности" в категорию "снижение рождаемости". Так была получена оценка "жертв" в 25,5 млн человек, которая, на мой взгляд, является максимально точной при нынешней (не)доступности архивов (смерть каждого малыша — трагедия, но младенческая смертность даже в 1940 году превосходила общую в 8 раз, так что для корректного подсчёта погибших именно на войне её абсолютно правильно исключили).

Но тут есть одно "но".

Что не так с "жертвами"?

Откуда кавычки в слове "жертвы"? Всё раскрыто в специальном абзаце книги АДХ на странице 73, который часто не замечают большинство рассуждающих о советских потерях в войне.

"Таким образом, людские потери, оцениваемые методом демографического баланса, включают: (1) всех погибших в результате военных и иных действий противника, (2) умерших в результате повышения уровня смертности в период войны как в тылу, так и в прифронтовой зоне и на оккупированных территориях, а также (3) тех людей из населения СССР на 22 июня 1941 г., которые покинули территорию СССР в период войны и не вернулись до её конца (не включая, конечно, военнослужащих, дислоцированных за пределами территории СССР, и других граждан, работавших за границей, и членов их семей)".

Вот в этом-то пункте 3 и зарыта собака — не все "жертвы" войны действительно умерли или погибли! Часть выбрала бегство из коммунистического рая на Запад. Все эти люди, с одной стороны, жили в Союзе с 1939 года, и поэтому вошли в реконструкцию 1946а, а с другой — не попали в перепись 1959 года и, как следствие, не учитывались в реконструкции 1946б, увеличивая советские "потери". Метод демографического баланса, увы, не даёт возможности отделить убежавших от мёртвых, но кое-кого из оставшихся в живых мы можем посчитать вручную.

"Поляки"

Под "поляками" тут понимаются, во-первых, этнические поляки как с земель Второй Речи Посполитой, которые в 1939 году стали советскими, так и с территории довоенного СССР, а во-вторых, польские граждане других национальностей (главным образом украинцы, евреи и белорусы), ставшие советскими подданными. Различить их не представляется возможным, так что будем называть их всех "поляками".

Польское гражданское население, прикинувшись немцами, бежало от установления советской власти в 1939–1940 годах, бежало от польско-украинского конфликта в 1942–1944 годах, выезжало вследствие размена территориями и взаимных репатриаций в 1944–1951 и 1955–1958 годах.

По расчётам, сделанным мной на основе книг А. Марианьского "Современные миграции населения" (М.: Статистика, 1969) и Г. Грицюка "Przemiany narodowościowe i ludnościowe w Galicji Wschodniej i na Wołyniu w latach 1931–1948" (Toruń: Adam Marszałek, 2005), всего с начала войны и до переписи из Советского Союза в Польшу в границах 1951 года перебралось 2 млн 353 тыс. человек, а в обратном направлении — 600 тыс. Таким образом, только за счёт этого СССР "потерял" 1 млн 735 тыс. жителей.

Ещё одна "потеря" — так называемая "Армия Андерса", сформированная из польских заключённых и ссыльных на территории Союза и советских поляков. К 1 сентября 1942 года из СССР в Иран было переведено, по подсчётам А. Пшевожьника из книги "Polskie cmentarze wojenne w Iranie" (Warszawa: ROPWiM, 2012), в общей сложности 77 тыс. военнослужащих и 43 тыс. членов их семей и других гражданских лиц. Из них в боях и от разных инцидентов погибло около 3,1 тыс. бойцов, а ещё более 4,5 тыс., включая членов семей, после 1946 года вернулись в СССР и через пару лет оказались в ссылке. Таким образом, живыми и вне советских границ остались 112 тыс. поляков и польских граждан, бывших на 1941 год подданными Москвы.

Ну и наконец — "Армия Берлинга", собранная в 1943 году по тому же принципу, но сражавшаяся в составе Советской армии. Как следует из 1 тома книги "Organizacja i działania bojowe ludowego Wojska Polskiego w latach 1943–1945. Wybór materiałów źródłowych" (Warszawa: MОN, 1958), летом 1944 года в ней служило 108 тыс. человек, но 11,5 тыс. из них были собственно советскими бойцами, временно откомандированными полякам на помощь. В ходе боёв "Армия Берлинга" потеряла 16 тыс. бойцов убитыми и пропавшими без вести, а выжившие 80 тыс. остались в Польше (пополнения с лета 1944-го и в 1945-м набирали уже из поляков на польской территории, их не считаем).

Таким образом, в одной лишь Польше в границах 1951 года, а также в польских военных лагерях на западе собралось без малого 2 млн живых бывших подданных Кремля, посчитанных в качестве советских жертв войны!

"Фольксдойче", "балтийцы", "румыны", "чехословаки" и другие

Данные здесь взяты из книг "Россия и её регионы в XX веке: территория – расселение – миграции" (М.: ОГИ, 2005), "Трансформация миграционных процессов на постсоветском пространстве" (М.: ИСПИ РАН, 2008) и статьи В. Макарчука "Обмін населенням при врегулюванні післявоєнних кордонів Української РСР (за підсумками Другої світової війни (1939–1945 рр.)" (Вісник Національного університету "Львівська політехніка". Серія: Юридичні науки, 2016).

Как бы это странно ни звучало сегодня, до Второй мировой немцы были одним из влиятельнейших меньшинств СССР. По соглашению Москвы и Берлина 1939 года "фольксдойче", то есть немцы вне пределов Рейха, могли свободно покинуть Союз. По разным данным, за первые два года СССР покинули от 350 до 390 тыс. "фольксдойче", из них под видом немцев из Западной Украины бежали 130 тыс. поляков и украинцев (их мы уже включили в итоговую сумму прошлого раздела). Оставшиеся 220–260 тыс. уехали из Бессарабии (133 тыс.) и из захваченных Кремлём стран Балтии, откуда в Рейх также бежали литовцы, латыши и эстонцы (см. ниже). С той стороны в Союз, естественно, никто не собирался. А после войны в составе Союза оказался Кёнигсберг с округой (Калининградская область), откуда немцев не очень вежливо "попросили", так что суммарно, по мнению В. Кабузана, выраженному в книге "Русские в мире: Динамика численности и расселения (1719–1989)" (СПб.: Блиц, 1996), население СССР уменьшилось на 1 млн 800 тыс. "немцев".

Кроме немцев, три балтийские республики в ходе и после войны покинули и собственно балтийцы: примерно 75 тыс. эстонцев, 100 тыс. латышей и 220 тыс. литовцев, то есть почти 400 тыс. человек.

Что до Бессарабии, то в момент захвата её советскими войсками из неё бежали порядка 200 тыс. жителей, но в нашу калькуляцию они не входят — их не считали "советскими". А вот уже после включения региона в состав СССР его покинуло до 14 тыс. румын, молдаван и украинцев, навстречу их въехали 157 тыс. украинцев и русских из Румынии. В 1944 году из УССР за румынскую границу бежали 5 тыс. украинцев и румын. После войны в Румынию выселили 17 тыс. румын и молдаван и 13,5 тыс. евреев. Это направление стало единственным, на котором советское население не уменьшилось, а возросло на разницу в 107 тыс. человек.

Закарпатье до 1938 года принадлежало Чехословакии, до 1945 года — Венгрии, его довоенное население мы не учитываем, равно как и население присоединённой к СССР в 1944 году Тувы (демографы считали население Союза в границах 1946 года и были обязаны отнять эти "прибавки"). Сразу после войны из Чехословакии в новых границах в СССР дополнительно приехали 24,3 тыс. украинцев, а в обратную сторону отправились 33 тыс. чехов и словаков. Убыль населения — 9 тыс. человек.

Отдельно следует упомянуть 1-й Чехословацкий армейский корпус, формировавшийся с 1942 по 1944 год на территории СССР по "польской" модели. Выходя за советскую границу, корпус насчитывал 16,2 тыс. бойцов (в конце войны — более 30 тыс., но их мы не считаем — они не были советскими гражданами), из них 620 — собственно советских солдат. Погибло всего бойцов 4 тыс., следовательно, не менее 11,5 тыс. человек "безвозмездно" были переданы Советским Союзом Чехословакии.

Потерял уехавшими Советский Союз в ходе и после войны также 400 тыс. финнов, 300 тыс. японцев и айнов, 7 тыс. шведов и даже 2,6 тыс. испанцев, "из которых 378 попросились обратно". Кроме того, до 1,5 тыс. крымских татар укрылись в Турции. Итого чистая убыль вследствие миграции указанных народов составила более 2 млн 800 тыс. человек.

"Невозвращенцы" и "возвращенцы"

Однако, кроме представителей упомянутых народов, выехавших из Союза и осевших преимущественно в родных странах, покинули в ходе войны (по своей или не по своей воле) советскую территорию и другие его жители. Речь идёт об остарбайтерах, военнопленных, коллаборационистах, просто противниках коммунистического режима и членах их семей, ушедших от советских войск на Запад. Согласно данным В. Земскова в книге "Возвращение советских перемещённых лиц в СССР. 1944–1952" (М.: ЦГИ, 2016), всего советских перемещённых граждан за границей (образца 1941-го, разумеется) насчитывалось 6,8 млн, из которых 1,8 млн погибли. Из оставшихся было репатриировано до 1952 года 4 млн 300 тыс., ещё 500 тыс., оставшихся в лагерях для перемещённых лиц DP, стали "официальными невозвращенцами", таким образом, 200 тыс. оказались вне лагерей. Разумеется, какая-то часть из них самостоятельно возвратилась назад в СССР, но абсолютное большинство так и осталось на Западе.

С другой стороны, из "белой" эмиграции, осевшей в Китае, после войны и до переписи в СССР перебрались (добровольно и насильственно) чуть менее 100 тыс. человек, да ещё около 20 тыс. вернулись либо были захвачены в Европе. Таким образом, здесь убыль советского населения составила до 0,6 млн человек.

Выводы

Итак, с известной долей уверенности можно полагать, что дополнительная убыль (то есть не считая естественной смертности) населения Советского Союза с 1941 по 1945 год составила примерно 25,5 млн человек. В это число входят убитые, умершие из-за сопутствующих войне обстоятельств, а также эмигранты. Сложив указанные выше цифры: до 2 млн "поляков" + свыше 2,8 млн представителей прочих народов + до 0,6 млн "невозвращенцев", – мы получим как минимум 5,4 млн уехавших, но живых бывших советских подданных.

Вычтя их из общей убыли населения, приходим к выводу, что советские потери именно убитыми и умершими составляют чуть более 20 млн человек, их которых на военных, партизан, подпольщиков и коллаборационистов приходится, вероятно, от 11 до 13 млн жертв, а остальное — на мирное население.

Р.S. В. Кабузан в уже упомянутой книге пришёл к похожей (5,5 млн) цифре общей военной и послевоенной эмиграции, так что на открытие я не претендую, хотя промежуточные цифры в наших расчётах отличаются.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Источник:Петр и Мазепа