Дмитрий Жеман: любая идея должна работать

В конце августа в Киеве состоится Форум консерваторов — первое публичное мероприятие Recovery Institute Ukraine (RIU). Основатели подчеркивают: это не очередная общественная организация, созданная ради красивых отчетов, а площадка, где формируется долгосрочная стратегия развития страны на десятилетие вперед. Мы поговорили с одним из основателей Института Дмитрием Жеманом — о том, как строится эта стратегия и почему это скорее управленческий проект, чем идеологическая декларация.

— Дмитрий, с чего все началось?

– С вопроса, на который я не смог сразу ответить. На одной из встреч в США меня спросили: какой Украина видит себя через сто лет? Не после войны, не после следующих выборов — через столетие. Ответа у меня не было. И я не знаю никого в стране, кто бы системно работал с таким горизонтом. Мы каждый день тушим пожары — безопасность, экономика, восстановление. Это правильно и необходимо. Но государство, которое не видит горизонта дальше текущего бюджетного года, обречено латать дыры, а не двигаться вперед. Так появился RIU.

– А что такое Форум консерваторов и как он будет работать на практике?

– Это запуск рабочей структуры RIU в публичном пространстве, а не мероприятие ради фотографий и постов. Мы собираем за одним столом экономистов, социологов, предпринимателей, практиков государственного управления — и распределяем работу по направлениям, каждое со своим куратором. Формат — не серия выступлений, а рабочие сессии, по итогам которых каждое направление выходит не с тезисами, а с перечнем конкретных шагов. Но есть еще один уровень, о котором мы публично почти не говорим.

Форум — это также площадка для неформальных бесед на очень высоком уровне, где можно обсудить вещи, которые не сформулируешь в пресс-релизе. Часть важнейших договоренностей всегда рождается не на сцене, а в кулуарах — и именно для этого нужно пространство, где влиятельным людям комфортно говорить открыто.

– Чем это отличается от десятков других аналитических центров?

– Горизонтом планирования. Депутат, который пишет законопроект, обычно решает сегодняшнюю проблему — и все. Правительство утверждает инвестиционную программу на три–пять лет — это горизонт каденции, а не государства. RIU работает с другим вопросом: какой должна быть экономика, объединяющая общество, какие ценности остаются неизменными при любом политическом цикле. Это не противоречит работе других институтов — это уровень выше нее.

– Вы подчеркиваете, что вы менеджер, а не идеолог. Зачем это разграничение?

– Потому что это честнее и эффективнее. Я не претендую на то, чтобы формулировать государственную идеологию с нуля — иначе это первое, что разрушило бы Институт. Серьезная стратегия не рождается в кабинете одного человека. Она рождается там, где за одним столом работают экономист, социолог, предприниматель и практик с реальным опытом внедрения. Моя работа — собрать нужных людей, построить структуру, где они продуктивно поспорят и придут к результату, и проследить, чтобы этот результат не остался протоколом совещания.

– Это фактически корпоративный подход к государственной стратегии?

– Именно так. В бизнесе идея без реализации стоит ноль. Стратегия — не документ на сто страниц, а система направлений с кураторами, дедлайнами и критериями, по которым через год видно: движемся мы или стоим на месте. Каждый из пяти пунктов Форума — экономика, демография и молодежь, государственная политика и консолидация общества, обмен опытом с западными партнерами, новое поколение лидеров — получит куратора с практическим опытом реализации подобных задач, а не "идеолога направления".

– Почему именно консерватизм?

– Потому что это уже проверенная практикой управленческая философия, а не идеология в плохом смысле. Россия называет себя консервативным государством — это не имеет отношения к классическому консерватизму, это диктатура с консервативной риторикой для внешнего потребления. Для меня консерватизм — это уважение к частной собственности, личная ответственность, сильные институты, семья, свободная экономика. Именно эта модель дала конкретный экономический результат в США при Рейгане и в Великобритании при Тэтчер. Меня интересуют не лозунги, а то, что измеряется в цифрах роста.

– А на чем, кстати, строится долгосрочное партнерство — то самое, о котором вы говорите с западными коллегами?

– Защита общих ценностей — лучшая гарантия надежного партнерства, чем любое соглашение на бумаге. Интересы меняются в зависимости от конъюнктуры, ценности — нет. Поэтому наш проект — это еще и эффективное лоббирование украинских интересов в США: когда партнер видит, что вы отстаиваете то же самое, что и он, он естественным образом становится на вашу сторону в более сложных вопросах.

– А что такое украинский консерватизм — ведь опыт США или Великобритании не скопируешь?

– Это невозможно скопировать. Мы берем принцип управления и адаптируем его к нашим собственным вызовам: демографический спад после войны, возвращение миллионов людей, восстановление доверия к государству с нуля. Патриотизм для меня — это не только эмоция, а когда человек хочет здесь жить, работать, воспитывать детей, потому что видит для этого условия. Если люди массово уезжают — это не о них, это о том, что мы еще не сделали свою работу.

– Как вы планируете оценивать, работает ли Институт, а не просто проводит конференции?

– После Форума по каждому направлению фиксируем три-пять пунктов, которые можно проверить через год: выполнено или нет. По сути, это квартальные контрольные точки на уровне государственной стратегии — принцип тот же, что и в бизнесе: если результат нельзя измерить, его, скорее всего, не существует. Второй момент — устранить конкуренцию за внимание между направлениями: чтобы они усиливали друг друга, а не тянули одеяло на себя. Экономика без демографии не работает, демография без качества жизни — тоже.

– Что лично вы будете считать успехом этого проекта через год?

– Если мы сможем показать не презентацию, а результат: работающие направления, предложения, дошедшие до принятия, и людей, которые пришли на Форум как участники, а остались как команда — это успех. Если останется лишь хорошее мероприятие и красивая фотография — значит, я не справился. Моя работа как раз в том, чтобы этого не произошло.