Блог | Российская ловушка: Путин еще имеет ходы, но каждый из них делает войну дороже

В западной аналитике всё чаще звучит тезис о "цугцванге Путина": почти каждое последующее решение Кремля ухудшает положение России. После анализа ситуации по состоянию на 19 августа эта оценка имеет под собой основания. Но важно не превращать желаемое в действительное.

россия не стоит на пороге автоматического краха. У нее по-прежнему есть значительные военные, финансовые и людские ресурсы. Проблема для Кремля в другом: цена продолжения войны постоянно растет.

За январь-июль дефицит федерального бюджета РФ достиг около 6,5 трлн рублей, или 2,8% ВВП, что примерно в 1,7 раза превышает показатель, заложенный на весь год. Официальный прогноз роста экономики на 2026 год снижен до 0,4%. Ключевая ставка Центробанка рф составляет 14%, прогноз инфляции – 6–7%. Военная экономика уже не обеспечивает прежних темпов роста, но продолжает поглощать все больше ресурсов.

Второй фактор – украинские удары по российскому тылу. То, что раньше выглядело как отдельные атаки на НПЗ, постепенно приобретает системный эффект. Дефицит бензина распространился на значительную часть регионов РФ, а 19 августа ограничения на продажу топлива вновь ввели даже в Москве. Кремль уже запрещал экспорт топлива, смягчал отдельные требования к его качеству и начал привлекать импорт бензина. Для одной из крупнейших нефтедобывающих стран мира это весьма показательный симптом.

Оккупированный Крым также все больше превращается из пропагандистского "трофея" в военно-логистический пассив. Там зафиксированы серьезные перебои с электроэнергией и топливом, ограничения в работе транспорта и сервисов. В Массандре людям даже раздавали горячую еду из-за невозможности готовить дома вследствие отсутствия электроэнергии. В то же время сообщения о якобы "массовом бегстве населения с севера Крыма" достаточным количеством независимых источников не подтверждены.

На фронте ситуация также не укладывается в простые пропагандистские формулы. Россия продолжает наступательные действия, особенно в Донецкой области, и остается чрезвычайно опасным противником. Однако общие темпы ее продвижения в 2026 году заметно замедлились, а оперативного прорыва не произошло. Одновременно Украина провела ряд успешных контрмер на юго-восточном направлении.

Не стоит манипулировать и данными о российских потерях. Цифра "500 тысяч убитых" не является установленным фактом. BBC Russian и Mediazona по состоянию на 14 августа поименно подтвердили 239 350 погибших российских военных. Реальное количество, очевидно, выше, однако точное число остается предметом оценок.

Также нет подтверждения, что сразу после выборов в Госдуму Путин обязательно объявит новую мобилизацию. Это возможный сценарий, но пока не факт.

Поэтому главный вывод несколько иной.

У Путина еще есть ходы. Он может увеличивать военные расходы, повышать налоги, наращивать внутренние заимствования, урезать гражданские программы, усиливать мобилизационные меры и репрессии.

Но почти каждый такой шаг, решая одну проблему, создает другую.

Больше денег на войну – больший бюджетный дефицит и инфляционное давление. Больше мобилизации – более высокие социальные риски. Больше налогов – слабее гражданская экономика. Продолжение наступления – все более высокая цена за все более скромный территориальный результат.

Это еще не крах россии и не классический шахматный цугцванг.

Но пространство для безболезненных решений Кремля действительно сужается.

Именно поэтому стратегия Украины должна заключаться не в ожидании, когда россия "сама развалится", а в системном повышении цены войны для агрессора: ударах по военной логистике и нефтепереработке, усилении санкционного давления, перекрытии каналов импорта технологий и наращивании собственного оборонного производства.

Задача – сделать так, чтобы каждый следующий ход путина обходился ему дороже, чем предыдущий.