Блог | Нарисованная империя, или Почему европейцы не находили на месте русских "городов"
Будьте первыми в курсе главного – подпишитесь на Новини на OBOZ.UA в Google
Российские правители, начиная с Екатерины II, захватывая новые земли на юге Украины и в Крыму, пытались убедить Европу, что они якобы цивилизуют эти территории: строят новые города, заселяют их большим количеством людей, развивают торговлю, промышленность и транспорт.
Для этого российские чиновники начали массово создавать карты захваченных территорий, обозначая на них новые, часто искусственно придуманные названия, а также показывая якобы уже "построенные" города.
Сегодня многие историки и географы изучают эти карты: "Карту Новороссийской губернии" примерно 1770 года; "Карту Днепра, Буга и новых владений России 1775 года"; "Генеральную карту Чёрного и Азовского морей" 1785 года; "Атлас Российской империи, состоящий из 45 карт, изданный в городе Святого Петра в 1792 году" и другие.
Глядя на эти карты, исследователи нередко полагают, что изображённая на них административная и городская структура действительно существовала в таком виде.
В конце XVIII – начале XIX века по Российской империи, особенно по её так называемым "новым землям", путешествовали европейцы. Им было интересно увидеть, как обустраиваются захваченные территории. Многие из них поначалу доверяли официальным сообщениям Екатерины II и её окружения. Однако на месте выяснялось, что значительная часть "новых городов" была большим мифом.
Россия сначала "рисовала" империю – на картах, в названиях, губерниях, административных документах и официальных отчетах. А когда путешественник приезжал на место, он видел пустоту, руины или несколько бедных домов.
Так, например, английский ученый и путешественник Эдвард Дэниел Кларк, путешествовавший по этим территориям в конце XVIII – начале XIX века, приводил примеры, когда название города уже существовало, а самого города почти не было.
Он писал, что российские власти давали поселениям громкие названия – Севастополь, Симферополь, Херсон, Екатеринослав. На карте также появлялись Таврическая область и Новороссия. Все это выглядело как хорошо освоенная имперская территория. Однако, когда Кларк приезжал на место, он часто видел не город, а гарнизон, казармы, несколько улиц, склады, пустыри и руины бывших татарских, греческих, генуэзских или османских построек /Edward Daniel Clarke. "Путешествия по различным странам Европы, Азии и Африки. Часть первая: Россия, Татария и Турция. Четвертое издание. Том второй. Лондон: Напечатано для Т. Каделла и У. Дэвиса, на Стрэнд, Р. Уоттсом, Краун-Корт, Темпл-Бар, 1816 г." /Edward Daniel Clarke.
В 1800 году вышла книга Шарля-Франсуа Массона (он был воспитателем великих князей Александра и Константина) "Secret Memoirs of the Court of Petersburg" – "Тайные записки о Петербургском дворе", где он описывал "новые земли" России.
Массон ссылался на Петербургский альманах, в котором было перечислено более 240 городов, якобы основанных Екатериной II.
Однако, по его словам, значительная часть этих "городов" представляла собой лишь переименованные поселки. Некоторые из них представляли собой всего лишь вбитые в землю столбы с написанным названием и обозначением места, где когда-нибудь в будущем планировалось построить город. Тем не менее эти населенные пункты уже наносились на официальные карты как полноценные города /Secret Memoirs of the Court of Petersburg, vol. I, с. 120–121/.
Массон также писал, что здания и города начинали возводить, но не достраивали. Чеканили медали в честь ещё не построенных сооружений, а наличие архитектурного плана в кабинете императрицы воспринималось почти как завершение самого строительства.
Крымские города он называл "красивыми клетками без птиц" – то есть сооружениями без достаточного количества населения, торговли и нормальной хозяйственной жизни. Массон приводил и шутку, которую приписывали австрийскому императору Иосифу II.
Во время совместного путешествия в Крым в 1787 году Екатерина II торжественно заложила первый камень нового города – Екатеринослава, а Иосиф II – второй. Позже император якобы сказал, уже хорошо понимая российскую практику мифологизации "новых" территорий: "Она заложила первый камень города, а я – последний".
В 1825 году британский врач и путешественник Роберт Лайалл писал о Севастополе /Robert Lyall. Travels in Russia, the Krimea, the Caucasus, and Georgia. London: T. Cadell and W. Blackwood, 1825/:
На недавно изданной статистической карте Крыма городу приписывали 1750 домов. Но если исключить адмиралтейство, арсенал, госпиталь, склады, казармы и жилища военных и чиновников, то от собственно города, по его словам, оставалось совсем немного. Постоянное гражданское население Лайалл оценивал примерно в две тысячи человек. Никакого огромного количества жителей и жилых домов, о котором можно было бы сделать вывод из официальной статистики, он не увидел.
То же самое он заметил в Херсоне. В одном из печатных описаний население города оценивалось в 30 тысяч человек. Лайалл считал эту цифру значительно завышенной. Гражданский губернатор сообщил ему примерно о 14 тысячах жителей, причём в это число входили моряки, плотники и работники казенных предприятий.
Поэтому, когда на российской карте XVIII–XIX веков мы видим надписи "город", "губерния", "область" или "порт", нельзя автоматически считать, что на местности действительно существовал полноценный город с многочисленным населением, жилыми кварталами, развитой торговлей и городской инфраструктурой.
Во многих случаях это было частью имперской мифологии, специально созданной для Европы в качестве доказательства того, что Россия якобы строит, заселяет, цивилизует и приводит в порядок захваченный Юг Украины и Крым.
На бумаге уже существовали города, губернии и порты. На местности же оставались пустошь, военный гарнизон, несколько казарм и руины того, что существовало там до прихода Российской империи.
