Блог | Иран купил Кремлю время, но это не спасет экономику РФ

Россию от нефтяного краха спасла война против Ирана – скандальный доклад уволенного экономиста ВЭБ.

Война Трампа принесла РФ $30 млрд – но этого недостаточно. В будущем, в случае деэскалации, добычу нефти может ожидать стагнация или даже сокращение.

Интересно в этой истории то, что отчет не является результатом оценки западных аналитиков, эмигрантов или украинских экспертов по санкциям. Такую картину рисует Андрей Клепач – бывший заместитель министра экономического развития РФ и на момент подготовки доклада главный экономист государственного ВЭБ РФ. Абсолютно системный чиновник-ученый, который последовательно поддерживал "цели СВО", говорил о Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областях как о "новых регионах РФ" и предлагал для них отдельную модель развития. И вот в мае 2026 года он опубликовал неутешительный прогноз по экономике РФ – и в августе его уволили.

Его доклад "Экономика России и геополитические вызовы" интересен прежде всего тем, что показывает, как часть российской экономической системы сама видит связь между санкциями, войной на Ближнем Востоке, нефтяными доходами и состоянием бюджета. И картина там для Кремля не слишком оптимистична.

В конце 2025-го – начале 2026 года нефтяные санкции начали действовать именно так, как от них ожидали. Индия резко сократила закупки российской нефти, то же самое сделал Китай, а Турция приостановила закупки части российских нефтепродуктов. Клепач прямо пишет: "всё шло по санкционному сценарию". Если бы такая ситуация продолжалась весь год, по оценке Института ВЭБ, российский бюджет недополучил бы около 2–2,5 трлн рублей по сравнению с законом о бюджете.

Но началось нападение на Иран – "благодаря Трампу и войне в Персидском заливе мы получили временное облегчение и скачок цен на нефть, газ и удобрения". "Блокада Ормузского пролива и риск дефицита нефти резко подняли мировые цены. И, как формулирует сам Клепач, Россия получила "временную передышку" благодаря росту цен на нефть, газ и удобрения. В сценариях ВЭБ это хорошо видно. При относительно коротком конфликте средняя цена Brent в 2026 году оценивается примерно в $89 за баррель, Urals – в $68. При более длительном конфликте – уже $103 и $83 соответственно.

При этом главная выгода для России возникает не за счет резкого увеличения физического экспорта. В 2025 году РФ экспортировала 231 млн тонн нефти. В первом сценарии ВЭБ на 2026 год – 239 млн тонн, то есть всего на 3–4 % больше. Но совокупные доходы от экспорта продукции ТЭК растут гораздо сильнее благодаря цене. Именно глобальный дефицит энергии временно ослабляет санкционные ограничения на российский экспорт: миру нужна нефть, и возможностей полностью вытеснить российские баррели становится меньше.

Но санкции никуда не исчезают.

Даже во время нефтяного шока Urals остается дешевле Brent. То есть Россия получает лишь часть глобального ценового бонуса.

И Клепач прямо предупреждает: выигрыш от войны в Заливе – это прежде всего 2026 год и, возможно, начало 2027-го. После возможной нормализации мирового рынка санкционное давление может вновь проявиться в полной мере.

Есть и второй контур давления – украинские удары. В докладе потери от ударов по портовой, нефтегазовой, химической и логистической инфраструктуре России уже названы "заметным макроэкономическим барьером" для роста. ВЭБ допускает, что российская нефтяная отрасль вместо расширения вступает в фазу спада, а добыча может не превысить 500–505 млн тонн.

То есть санкции и украинские удары действуют на разные части одной системы. Санкции затрудняют продажу нефти и снижают ее цену. Удары по НПЗ, портам и транспортной инфраструктуре ограничивают возможность переработать эту нефть и физически вывезти её.

Особенно показательно, что ВЭБ отдельно моделирует удары по экспортной инфраструктуре как фактор, способный не только сократить экспорт, но и в случае дальнейшей эскалации – заставить Россию снижать саму добычу.

Но самое интересное начинается дальше. Война против Ирана приносит России десятки миллиардов долларов дополнительной экспортной выручки – но почти не способствует экономическому росту. По первому сценарию экспорт РФ в 2026 году растет с $422 млрд до $498 млрд. А ВВП – лишь на 0,3%. Инвестиции при этом сокращаются на 2,5%.

Даже по значительно более благоприятному второму сценарию, где экспорт достигает $566 млрд, ВВП прирастает лишь на 0,6%, а инвестиции падают на 1,7%. Сам Клепач поэтому и пишет, что ближневосточный конфликт дал экономике "дополнительное дыхание", но положительный эффект для реального сектора будет небольшим.

Часть дополнительных нефтяных доходов уходит в резервы, часть – в отток капитала, часть поддерживает бюджет. То есть российская экономика всё хуже превращает нефтяную ренту в инвестиции и долгосрочный рост. А затем наступает 2027 год. В краткосрочном сценарии ВЭБ цена Urals падает с 68 до 48 долларов за баррель. Общий экспорт РФ – с 498 млрд до 414 млрд долларов, то есть даже ниже уровня 2025 года.

И сильнее всего это ударяет по бюджету.

Согласно сценарию Клепача, доходы федерального бюджета от нефти и газа сокращаются примерно с 9,1 трлн рублей в 2026 году до 6,8 трлн в 2027-м. Общие доходы бюджета оказываются примерно на 3,3 трлн ниже плана. И это уже создает проблему не только для нефтяной отрасли.

Оборонные расходы остаются на повышенном уровне. Поэтому Клепач прямо предупреждает о риске сокращения так называемых "расходов на развитие" – науки, образования, инфраструктуры и национальных проектов.

Механизм таков: более дешевая нефть – меньшие доходы бюджета – больший дефицит – секвестр – меньше инвестиций в будущее.

Причем даже длительная война на Ближнем Востоке не решает проблему полностью. Высокая цена на нефть способна поддерживать нефтегазовые поступления, но ослабевает уже вся экономика – а вместе с ней и нефтегазовая налоговая база. Поэтому среднесрочный прогноз ВЭБ весьма красноречив. В базовом сценарии цена Urals после 2026 года падает до $48–57 за баррель и даже к 2030 году не возвращается к уровням, которые обеспечивает ближневосточный шок. Сам ВЭБ прямо заявляет: положительный эффект от роста цен на нефть иссякнет уже к 2028 году.

А если к этому добавить новое ужесточение санкций и дальнейшие украинские удары по промышленным и транспортным объектам, то Клепач оценивает потенциальный рост ВВП России в 2027 году лишь в 1–1,5%. Отсюда следует важный вывод для оценки санкций. Нельзя смотреть на высокие российские нефтяные доходы в момент глобального энергетического шока и делать вывод, что санкции "не работают". В начале 2026 года санкционный механизм уже начал оказывать давление на российский экспорт и бюджет. Война против Ирана просто резко изменила мировую конъюнктуру и временно компенсировала этот эффект.

Иран выиграл для Кремля время.

Но не решил ни одной из проблем, из-за которых это время России было нужно.