Ярослав Москаленко: после децентрализации Украину ждет путь объединения вокруг способных общин

"Погнали работать на результат" – это цитата из сообщения в соцсетях, где несколько членов штаба "За майбутнє" Киевской области поспорили, каким будет итог местных выборов 25 октября.

В интервью OBOZREVATEL Ярослав Москаленко, председатель Киевской областной организации политической партии "За Майбутнє" сказал: кто из команды угадает результат – получит премию после выборов. Но это откровенное разъяснение шутливой публикации не единственное, что удалось узнать. Интереснее было услышать о потерянных шансах Президента Зеленского войти в историю и переписать государственное устройство страны, о том, кто стоит за срывом реформы децентрализации и о том, кто же подарил Януковичу "Межигорье".

– С 2007 года вы возглавляли Вышгородский районный совет. Впоследствии занимали должность председателя Вышгородской районной государственной администрации, а с 2010 по 2012 годы были первым заместителем председателя Киевской облгосадминистрации. Тогда вы стали депутатом Киевоблсовета от Партии Регионов. Не считаете, что статус экс-регионала будет мешать вашему успешному возвращению в большую политику?

– Каждая власть пыталась загнать меня в свои ряды. "Слуга народа" – не исключение. Иногда такое "заманивание" имело признаки шантажа: "хочешь работать – присоединяйся к нам". Так делали Регионы, Наша Украина, Порошенко и слуги. И все для того, чтобы удерживать власть.

В районный совет я зашел не как регионал. 2009 года после первого тура от меня получил поддержку Виктор Янукович. Тогда Председатель Киевской областной государственной администрации Вера Ульянченко организовала встречу с Виктором Ющенко. После Оранжевой революции воспринимал его крупной фигурой. Хорошо помню, когда он сказал – лучше украсть шапку, чем обмануть украинский народ в "газовых схемах". Он костьми ложился, чтобы только не Юлия Тимошенко. После победы Януковича мне предложили возглавить родной район. Тогда назначение происходило по-другому – был профессиональный подход: собеседования, спецпроверки – от министра финансов к министру Кабинета Министров. После этого документы шли в Администрацию Президента, дальше вызвали на Банковую, чтобы вступить в партию.

Для меня вступление в партию было лишь бумажкой, которая давала возможность делать хорошие дела в своей сфере ответственности в Вышгородском районе. Наличие партбилета – это просто бумажка, и если она позволяла улучшить коммуникацию с властью и работать на благо своего района, я не видел ничего страшного в этом. Пока власть и партия выполняли свои обещания поддерживать развитие района и воспринимали, как ценный кадр, все хорошо. Но как только это превращалось в шквал директив и установок, тогда начинались конфликты.

В Киевской области меня все знают: дороги, больницы, огромное количество социально-экономических вызовов требовало внимания. И я за это взялся.

Сначала надо было сформировать команду. С самого начала подбора кадров мне "подсунули" первым заместителем водителя Януковича. Вот тут сразу же и возник первый серьезный конфликт. Позиция у меня была четкая – или я, как специалист, выбираю кадры для эффективной работы администрации, или я иду с должности. Несколько раз писал заявления на увольнение. Трижды меня вызывали на беседы, но позиция у меня была четкая – "варягов" не будет в регионе. Не исключаю, что Янукович и не знал, что здесь какой-то глава района решил дать ему сопротивление, потому что тогда о таких вещах "вождю" сказать боялись. "Водителю" уже даже кабинет подготовили. В результате я победил, потому что болел за свой край и каждый профессиональный человек был на вес золота.

– Сегодня у верхушки партии амбиции не только региональных лидеров. Ваша кампания общенационального уровня. Имеете представителей во всех областях, формируете депутатские списки для территориальных общин. Какая ваша стратегия?

– Мы взяли старт как партия общенационального масштаба. Первое, так сказать, ВНО для нас – местные выборы. Я рассчитываю на влиятельных авторитетных людей, которые зашли в партию, в том числе и благодаря моей репутации.

– То есть команду для Киевщины вы формировали самостоятельно?

– Ни одного человека не пришло от Игоря Палицы. И ни одного я не навязал. Есть люди, которых я лично знаю. Мы собрались и открыли площадку для вступления в партию. К нам никто не бежал, потому что три месяца назад наш рейтинг был нулевым, даже в социальные исследования партия не попала. Это нам дало возможность, не спеша, подобрать качественный скелет. Мы просто собирали людей по принципу: мы – украиноцентристы и хотим защищать собственную экономику. Мы против внешних воздействий и инструкций о том, как нам жить. Мы не хотим жить в долг и поэтому мы хотим прекратить эту долговую историю с МВФ. Мы будем бороться, чтобы Украина не стала колонией и донором других государств. Вот под эти ценности мы и подбирали людей – защищать наше собственное, украинское.

За все время независимости в Украине не сформировалась политическая элита. В моем понимании – это люди, которые защищают интересы страны, экономику, собственное производство, врача, учителя. Мы ставим перед собой амбициозную цель – сформировать элиту и сделать ее украинским национальным ядром.

Поэтому я и говорю, мы идем защищать Украину и украинцев в равных отношениях со всеми международными партнерами без инструкций извне. Все международные партнеры заставляют нас играть в политику и зарабатывают на этом девиденты для своих стран – то геополитические, то материальные. Украину сделали донором мировых экономик. Мы стали сырьевым придатком. Если не остановим этого – не будем иметь будущего.

Только история с российским газом, если ее разобрать – удивляет. Мы отказались от покупки российского газа. Теперь мы покупаем газ в Словении. А чей газ мы там покупаем? Представляете – российский. Только в Словении на этих поставках зарабатывают еще несколько стран. Мы финансируем всех: Россию, Польшу, Венгрию, американские финансово-промышленные группы... И дальше вся цепь расходов, которые мы несем, закладывается в огромный тариф для населения. А потом мы будем идти на условия внешних менторов, наше будущее будет страшнее. Международные партнеры заставляют нас играть в политику, а сами на этом зарабатывают.

Кредитная история с МВФ еще больше меня удивляет – нам предлагают немного потерпеть. А может, нам стоит снизить налоги и дать возможность украинской экономике встать с колен? Наша страна показывала экономические чудеса и в худших условиях. Правда, тогда нас еще не разрывали настолько изнутри языковыми, религиозными, национальными вопросами. Я говорю о конце 90-х., когда пенсионный фонд должен полугодовую задолженность по всей стране. Тогда президентом Украины был Кучма, начала возрождаться экономика. В 2002 году ВВП показал прирост в 12%. Это был один из самых высоких показателей в Европе. И тогда нас начали рвать изнутри.

– В Украине продолжается децентрализация, а на местах люди говорят, что им мало полномочий. Можете объяснить, что не так с процессом децентрализации? Помогут ли выборы довести до логического завершения реформу?

– Логическое завершение реформы децентрализации – это полная административная реформа и переход к парламентской республике. С двухпалатным парламентом с региональным представительством, по два-три человека от области. Это могут быть делегаты от областных советов в год. Это могут быть выбранные избирателями делегаты на четыре года. Но именно такой вариант устройства хранит страну от ошибок. Ведь вторая палата имеет право вето ложных законов. Токсическое окружение уничтожает их. Безграничная власть, деньги, схемы – все это ломает их. Нужен противовес. И вторая палата могла бы стать таким противовесом, учитывая все региональные интересы, а как показывает практика, особенно за последний год, турборежим неопытных политиков наносит сокрушительный удар как по экономике, так и по населению.

За все годы независимости президентская вертикаль власти продемонстрировала, что какого бы президента не выбрали, после вступления в должность, судьба всей страны зависит от одного человека. А все они, как правило, сходят с ума. Поэтому такие кардинальные изменения являются важнейшими на сегодня.

Я был уверен, что Зеленский это сделает. Он выглядел нормальным человеком, разговаривал с чиновниками не как президент, а как нормальный человек. Он получил монобольшинство. Один шаг был к тому, чтобы навеки войти в историю Украины, сделав парламентскую республику с двухпалатным парламентом. Но этого он не сделал, а это его огромная ошибка. Ведь парламент пришел в Раду исключительно на его имени. Люди даже на фамилии кандидатов от СН не смотрели – искали "Зе" и голосовали. Он лично ответственен за то, что происходит сейчас в стране, Кабмин и парламент – это также его зона ответственности. Мы, украинцы, этих людей не знаем.

А пока у нас просто меняется административное деление. Причем уже успели наделать кучу ошибок и оставить дыры на долгие годы вперед. Потому что сначала планировалось двухуровневая система власти: областная и общество. Но в последний момент добавили районные советы, с которыми непонятно, что делать. Но после выборов этот вопрос еще не раз поднимется.

Это только начало реформы. Децентрализация не имеет обратного действия. Но дальше, учитывая опыт скандинавских стран – Норвегии, Дании, – процесс укрупнения будет продолжаться. Потому что у нас появятся способные общины, появятся аутсайдеры, депрессивные общины. Уже сейчас надо думать, как им помогать, так как основная цель – обеспечить нормальное качество жизни для всех.

– Ходят слухи, что в случае победы "За Майбутнє" Вас назначат председателем облсовета Киевщины и сможете стать компромиссной фигурой для многих политсил, согласитесь?

– Мне трудно представить, что на эту должность придет политикан, который начнет с политической борьбы, когда бороться нужно будет с COVID -19 и с экономическим кризисом.

Поэтому этот вызов приму. Потому что после выборов местное управление столкнется с большими проблемами незаконченной децентрализации, в том числе, бюджетной. Буду работать над консолидацией всех политических сил для реальной работы в Киевской области и твердо убежден, что в местном самоуправлении не место "политике".

– Депрессивные общины – это причина дефицита квалифицированных кадров, качества руководителей?

– Да, потому что децентрализацию, фактически, на карте Украины провели работники отделов архитектуры, действовали в соответствии с нормативными планами. Они мерили дистанции для приезда скорой медицинской помощи, географию поселений, но финансовую состоятельность проанализировали не во всех регионах. Точнее, почти нигде.

Кто был более умный – действовал. Особенно, этим активно занимались общины рядом с Киевом. Здесь работает много технологов, экономистов, профессиональных и опытных специалистов. В этом регионе вращаются большие средства и местная власть четко понимает, за что она борется.

А есть в области села, где председатель думал не о том, как выжить после децентрализации страны, а о "рыбалке". И вот дождались, когда потерян принцип добровольности. Ведь надо же было действовать! А в маленьком селе сидела какая-то бабка головой села, и досидела, тогда как надо было проявлять активность. Вот и получилось, что способные объединились – и стали более состоятельными, а остальные объединили принудительно, по остаточному принципу.

– Кроме децентрализации, много критики слышим о медицинской реформе. Тем более, во время пандемии, болезнь не отступила, а Правительство кажется растерянным и действует в основном ситуативно, периодически пугая второй волной COVID 19. Украина переживет очередной карантин?

– Мы весной остановили всю страну, предприниматели понесли колоссальные убытки. Люди теряли накопленное и все ради того, чтобы достойно встретить пандемию. Международные эксперты говорили, что будет вторая волна и нужно готовиться. Правительство начало предпринимать шаги, был создан фонд на 65-66 млрд гривен, сэкономили средства, подготовили целую программу действий, а она выполнена едва на 30%. Деньги забрали на "Большую стройку", более половины – 36 млрд гривен. К осени вообще не готовы, в том числе, образовательные учреждения, как показало 1 сентября. Все побежали покупать ИВЛ (аппараты искусственной вентиляции легких). Но ИВЛ – это крайне проблема. Обычно, кто на искусственной вентиляции – там уже 50/50, и что говорить, кислорода нет, кислородных аппаратов нет, больницы переполнены. Вот вам и реформа в действии. Поэтому мы поставили вопрос увольнения министра здравоохранения Максима Степанова. Считаем, что он должен ответить перед людьми, тем более, когда есть серьезные злоупотребления.

Не могу не поделиться примером Белой Церкви. В больнице, которая может одновременно принять 100 инфицированных коронавирусом, уже спасают 129 больных. Мэр города действовал на опережение и обратился в областную администрацию, чтобы оформить ходатайство в НЦЗУ, чтобы им профинансировали переоборудование и подготовку еще одной больницы и, соответственно, увеличили количество койкомест. Им постоянно отказывают. Сейчас указывают причину, не указали адреса электронной почты санитаров. Фактически, мэра оставили один на один с проблемами, без дополнительных ресурсов и заставили записывать публичные видеообращения с призывами помочь.

А вот еще вопрос к Степанову. Дали поручение сделать отделение "неотложных состояний". Определили понятие "неотложного состояния" и плана действий для изоляции и лечения тяжелых больных. Но потом снова тупик, потому что министерство определило 5 компаний, которые должны приехать и аттестовать эти отделения. Стоимость работ – около 50 тыс. гривен.

И это уже зарабатывание "на крови". Во всем мире государства дотируют эти процессы, доплачивают бизнесу, чтобы он пережил кризис. А у нас сами видите, как – даже государственные учреждения не испытывают поддержки. Если вы уже делаете отделения неотложных состояний и возложили всю организацию на плечи главных врачей, то зачем вы их "топите"? Главные врачи вынуждены были бежать к местным предпринимателям, просить о помощи: выпрашивать элементарные вещи для больниц: краску, обои и т.д. – с горем-пополам делали ремонты, сами готовили помещения, чтобы принимать пациентов. А тут вдруг оказывается, что приедет какой-то человек, просто посмотреть и сказать: можно работать, вот вам бумажка – вы сертифицированы, а за это надо отдать 50 000 гривен. Бред? Да. И здесь ключевое – министр сидит молча и слова не скажет. Зачем нам такой министр?

– Проблема только в лице министра? Или…

– Проблема в непрофессионализме всей власти. Вот представим, вы министр, вам выделяют на борьбу с COVID-19 66 млрд гривен и забирают 36 – на дороги. Ну каждый из нас в такой ситуации сразу был бы у президента. Если президент не слышит, тогда бы настоящий министр обращался к обществу. Где Степанов? На нем лежит политическая ответственность прежде всего за людей, которые умирают от коронавируса. Я не вижу от министерства серьезных шагов и системной работы, чтобы каждая украинская семья чувствовала себя защищенной от тяжелой болезни. Мы один на один с этим. А в регионах еще одна проблема – районные больницы не финансируют под борьбу с коронавирусом, люди в основном туда и идут. Вопрос не решается.

– Люди голосуют за программу, по крайней мере, хочется верить, что реагировать не в картинку, а будут знакомиться с идеологией и выбирать действительно будущее?

– Сейчас наш рейтинг формируют региональные лидеры. Цифры очень различаются. Если возьмем Белую Церковь, там мэр и его команда баллотируются от нашей политической силы – есть 40,5%. Вот, например, в Броварах мы ведем молодую команду, большинство не было депутатами и у нас там нет кандидата в мэры. Такая ситуация и в Борисполе, но с молодым и малоизвестным кандидатом в мэри. Поэтому в этих городах наша поддержка на уровне 7-8%. Там важна центральная кампания и программа партии. Если взглянуть на уровень местных общин, мы поставили цель идентифицировать кланы и местных "решал", чтобы они не попали в наши списки. Поэтому наши люди – это реально новые лица бизнес-сообщества, руководители предприятий, люди с опытом, некоторые из них до сих пор не публичные.

– Вы упомянули Белую Церковь, Бровары, Борисполь. Область действительно разделена на города-спутники, входящие в так называемую киевскую агломерацию, а есть самодостаточные и более отдаленные города, районы, общины. В пределах области крайне различные потребности и взгляды на развитие одного из центральных регионов Украины.

– Вы правы, у этих городов разные возможности, разное развитие. Могу сказать за себя, работая первым заместителем главы администрации, отвечал за социально-экономическое развитие и всегда делал акцент на свободном доступе к образованию, медицине, к источникам развития для всех – сел, поселков, небольших городов. Сейчас самые большие потребности имеют объединены территориальные общины. Потому что власть теперь злоупотребляет процессами децентрализации. Я сам считал, что нужно устанавливать дедлайны. Ходил к премьеру и пропагандировал дедлайны, но не нарушал принципа добровольности. А теперь, после принудительных объединений, люди обращаются к нам, чтобы мы помогли в коммуникации, потому что не понимают, как им дальше вести совместное хозяйствование. Например, в каком-то селе прошли общественные слушания, люди знают, что 85% были против присоединения к конкретной общине. Их принудительно объединили, а они теперь даже на выборы не хотят идти, потому что не хотят жить в этой общине. А вот еще одна проблема – объясню ее на примере Полесья. В полесской ТО проживает более 5000 человек. Депрессивный регион граничит с зоной отчуждения. В районной больнице просто нет главного врача. Последнего, который там был, мы поддерживали как могли, в том числе и материально. Но человек не готов мириться с беспорядком и уволился. Как будет жить больница дальше без денег, без врачей – неизвестно, а как люди живут, страшно даже представить.

– Кто ваш избиратель?

Наш избиратель – человек, который умеет анализировать и думать, креативное меньшинство этого государства. Человек, которого беспокоит будущее страны.

– С кем из партий готовы объединиться, а с кем ни при каких условиях не готовы?

– После выборов политические лозунги, марши и забеги должны закончиться. Те, кто сейчас баллотируются в мэры, идущие от разных партий, но каждый знает проблемы своего региона. Поэтому нужно будет объединяться вокруг победителя. Начинать с непримиримой оппозиции – это не наш путь. Нам хватает оппозиционных движений, нас делят языками, территориями, верой. Местное самоуправление должно быть единственным во взглядах и мнениях. Закончились выборы, выиграл мэр – принимаемся за стратегию развития и подставляет плечо для ее реализации. Будет мэр ошибаться – скажем об ошибках, но это коммуникация. Поэтому должно быть три "к": консенсус, коммуникация и компетентность.

– Что будете делать, когда окажется, что под партийным брендом в местные советы зайдут "токсичные" лица, как это произошло частично со "Слугой народа"?

– Людей подбирали профессионально. Но внутрипартийный рейтинг укажет на ошибки. Мы многим людям отказали из-за их токсичности. Были ошибки, которые мы исправили. Например, ситуация с Анастасией Попсуй. Я знал ее как профессионального человека. Но я не знал о скандальной сессии, которую она, как секретарь Ирпенского районного совета, проводила по утверждению генерального плана, когда за дверью была драка. Вместо того, чтобы остановить сессию и не позволить пострадать людям, она провела ее, решения поподписывали, а по генплану возбуждено уголовное дело и его даже нет в публичном доступе до сих пор. И мы разошлись. Теперь она в рядах "Батькивщины". Таких людей до 50 человек, которым мы отказали.

– Как правило, это вызывает волну "нападений" на политическую силу

– Как только у нас появился рейтинг, начались очень серьезные атаки. Партии между собой договаривались и в комиссиях голосовали так, чтобы нас не зарегистрировать. Где-то мы отстаивали свои права в судах и заставляли нас зарегистрировать через суд. Где мне лично приходилось встречаться с высшим политическим руководством партий и объяснять, что это не метод – просто не допускать нас к политической игре. Действовали они вообще "прекрасно". Территориальная комиссия это – коллегиальный орган. Мы сдаем все документы, они их рассматривают, ставится вопрос на голосование и не хватает голосов. То есть, не отказывают, а просто "не набрал вопрос нужное количество голосов".

Отдельно выделю историю с Васильковым. Там наши документы сначала воровали, потом уничтожали, ломали флешки. Затем наши юристы ехали к председателю комиссии, показывали документы, она как бы все понимала, клала в сейф, убеждала, что ключ только у нее, соответственно, документы в безопасности. На следующих заседаниях комиссий, как только подходила очередь к нам – половины документов на было, страницы уничтожены. И так 5 раз – просто нонсенс.

Мы обратились в ЦИК. Центральная избирательная разогнала ТИК. Новая территориальная проголосовала наш вопрос, но кандидата на голову не проголосовали до сих пор, ибо согласно социологии, там мы побеждаем. Ставят палки в колеса, как только могут. И когда мы даже через суд пытались решить этот вопрос, приходят члены комиссии, в них судья спрашивает, почему не голосуете, а они отвечают – а он уже пожилой. Ну что тут скажешь...

– Вас связывают с Межигорьем. Точнее ходят слухи, что вы причастны к его передаче.

– В моем рабочем офисе висит картина Межигорского Спаса. Сегодня меня обвиняют, что я причастен к скандальной передачи "Межигорья" Януковичу. Это фейк. Я обращался к Ющенко и просил его не отдавать Януковичу этих земель. Есть такое официальное письмо. Более того, даже если бы никаких писем не было, то районные администрации занимались распределением земель в районе. Если вам интересно, можете посмотреть, кто в то время был главой администрации, и кому адресовать эти вопросы.