Свободу узникам СИЗО и каждому – по адвокату
Будьте первыми в курсе главного – подпишитесь на Новини на OBOZ.UA в Google
Эксперты дали оценку УПК - «единственному полезному закону» за всю каденцию ВР
Три дня борьбы за новый УПК пока не увенчались успехом. Как оказалось, изменить действующий с 1960 года Уголовно-процессуальный кодекс – задача непростая. Документ, принятия которого украинские правозащитники ждут уже 20 лет, вызвал острую дискуссию в сессионном зале – то ли по существу, то ли из-за традиционного противостояния власть-оппозиция…
Так ли плох предложенный УПК? Какие положительные изменения он несет для всех участников судебного процесса? Какие «подводные камни»? И, наконец, почему принятие столь важного для страны документа происходит с грубым нарушением Регламента ВР?
На эти вопросы в пресс-центре «Обозревателя» ответили: председатель правления МОО «Международная Лига защиты прав граждан» Эдуард Багиров и эксперт Центра политико-правовых реформ, член Рабочей группы по подготовке проекта УПК с 2006 по 2009 годы Александр Банчук.
В начале «Обозреватель» попросил оценить предложенный проект УПК с точки зрения его прогрессивности и «европейскости»…
А.Банчук: Решений Европейского суда по правам человека против Украины по теме уголовной юстиции и нарушений прав человека – сотни. Эти решения являются ярким подтверждением того, что в этой сфере у нас не просто плохая ситуация, а ужасная. Конечно, нужно что-то делать.
Я не согласен с мнением оппозиционеров о том, что это чрезвычайно плохой документ и противоречит Конституции.
Они видят противоречие Конституции в трех вещах. Первая – что других специалистов в области права не будут допускать как защитников. Действительно, есть решение КСУ, которое дает толкование статьи 59 Конституции и говорит о том, что кроме адвокатов, должны быть допущены как защитники другие специалисты в области права. Нынешняя редакция проекта исключает других специалистов. Таким образом возникает коллизия.
Второй момент касается роли прокуратуры. В Конституции идет речь о полномочиях прокуратуры по контролю за соблюдением законов органами досудебного следствия. В проекте УПК закрепляется модель процессуального руководства. В этом оппоненты усматривают нарушение Конституции. На самом деле процессуальное руководство прокуратуры становится европейским стандартом. Это вопрос толкования Конституции – что означает контроль? Абстрагированный, каким он является сейчас, или активный? Это вопрос к законодателю, как он определит этот контроль.
Третий момент – невозможность оспаривания всех решений следователя судьи. 99% ограничений прав человека на досудебных стадиях удаляется из полномочий следователя и прокурора и передается следователю судье, но не все они могут быть оспорены в апелляционном порядке. Оппоненты апеллируют к Конституции, которая гласит: любое решение органа государственной власти может быть оспорено. Но на самом деле такая логика присутствует практически во всех странах Европы – невозможно допускать любые оспаривания действий следователя судьи. Решения, существенно ограничивающие права человека, оспариваются.
Еще один момент, который критикует оппозиция – отсутствие стадии возбуждения уголовного дела. Согласно с толкованием КСУ статьи 80 Конституции, вопрос о привлечении к ответственности, задержании или аресте народного депутата решается судом. КСУ растолковал, что привлечение к ответственности означает возбуждение уголовного дела. То есть сейчас без разрешения Верховной Рады невозможно возбудить уголовное дело. В проекте УПК нет такой стадии. Значит, в отношении каждого депутата можно будет проводить следственные действия, а согласие ВР потребуется только при предъявлении обвинения.
Я понимаю, что представителей оппозиции интересует именно это, а не судьба миллионов других людей, которые могут оказаться под подозрением или обвинены.
Э.Багиров: Юристы, адвокаты и правозащитники давно ждали этот закон. Мы должны были принять его в первые же годы независимости Украины, так как это основополагающий, фундаментальный закон, регулирующий правоотношения государства и граждан, и в том числе адвокатов, принимающих участие в процессе.
Только что я был в пенитенциарной службе. В прошлом году у нас осудили 44 тысячи человек из 150 тысяч уголовных дел. Из этих 44 тысяч 23 тысячи людей были осуждены на срок от 1 до 3 лет. Эти граждане в европейских странах однозначно бы не сидели, они получили бы другие альтернативные меры – условно, исправительные работы и т.д.
Это колоссальные затраты бюджета – это сотни миллионов, которые государство тратит на содержание во время следствия. То же самое – на работу следственных органов, на работу судов. Поэтому если закон вступит в силу, экономия Государственного бюджета составит сотни миллионов. Кроме того, десятки тысяч людей выйдут на свободу. Они будут приходить к следователю, давать показания, но зачем их держать в тюрьме?
Я понимаю, что все это нам досталось в наследство от советских времен, когда всех подряд сажали в тюрьму. Иного принципа не было. Это неправильно. Нужно искать те подходы, которые уже десятки лет используются в Европе.
До сегодняшнего дня роль адвоката – это роль мячика на футбольном поле – куда бьют, туда он и летит. Адвокат имеет согласительный голос – дали ему слово, он сказал, не дали – сиди и молчи. Я не говорю, что новый УПК даст адвокату колоссальные возможности. Нет. У него будет чуть больше возможностей, он сможет более активно защищать интересы подсудимого в суде. Я хочу, чтобы у адвоката было больше прав, чтобы адвокаты были на самом деле равноправными участниками судебного процесса. Я вас уверяю – многие адвокаты хотели бы проявить свои профессиональные качества на основании закона, а не иных механизмов, которые используются.
Я думаю, этот закон сыграет сразу несколько позитивных ролей: разгрузка пенитенциарной службы, СИЗО, экономия бюджетных денег на сотни миллионов, поднятие роли и значимости адвокатов. Но самое главное – люди выйдут на свободу.
Принятие УПК также сократит количество обращений в Европейский суд по правам человека, потому что очень много обращений связаны с условиями содержания в учреждениях пенитенциарной службы, в СИЗО. Пока сокращается количество подследственных, их выпускают на свободу по подписке, соответственно, оснований подавать жалобы в Европейский суд у них нет.
Мы ждем, что этот УПК внесет свою позитивную лепту в том плане, что эти люди выйдут на свободу и что будут задействованы другие механизмы, которые позволят уменьшить количество жалоб в Европейский суд, так как недовольных будет меньше.
А теперь – «ложка дегтя»…
А.Банчук: Как человек, который 4 года был в рабочей группе и раньше готовил этот текст, я вижу, что вследствие доработки в Администрации президента на протяжении последних двух лет появилось много изменений, вызванных влиянием представителей правоохранительных органов. Есть много полумер.
Уголовный процесс – настолько тонкая материя, что полумерами тут не обойтись. Здесь нужно выбрать либо соревновательную модель, где есть равные стороны, либо другую модель, которая у нас была – инквизиторскую. Якобы сказано «А», но забывается сказать «Б». И таких вещей очень много.
Например, поскольку нет стадии возбуждения уголовного дела, меры пресечения будут определяться следователем судьей. Но одна из мер, которая по сути является мерой пресечения, - это вызовы на проведение следственных действий. Здесь принимает решение следователь прокурор. Это означает, что формализованного возбуждения уголовного дела нет, но с какой-то стати человеку могут звонить, направлять мейлы и говорить: явитесь для проведения следственных действий.
Есть десяток таких процедур, где есть полумеры.
Э.Багиров: По действующему УПК родственники могут быть защитниками, могут прийти в СИЗО и общаться с подсудимым. Даже если родственник не может профессионально как юрист помочь своему близкому, он может, по крайней мере, поддержать его и где-то быть полезным. Любые механизмы, которые могут помочь подсудимому, который сидит в СИЗО, я считаю позитивными.
А новый кодекс убирает все это и оставляет только адвокатов. Извините, но адвокатов у нас не так уж и много. Кроме того, не так уж много у нас адвокатов, которые могут квалифицированно, реально, практически помочь. Отсутствие этой нормы в УПК сокращает возможности граждан защищать свои интересы.
Я надеюсь, что наши народные депутаты нас услышат и внесут изменения в УПК в этой части.
А.Банчук: Есть и другие недостатки. Например, показания лица будут признаваться доказательствами только в случае, если они будут предоставлены непосредственно суду. Говорят, это предотвратит издевательства и необходимость выбивания показаний. Но все равно следователь прокурор по Кодексу будут оперировать доказательствами.
И следующее: источником доказательств будет протокол следственного действия. Это означает, что сторона обвинения будет, например, составлять протокол о допросе определенного лица, и получится ситуация, что показания даются непосредственно в суде, но будет и протокол.
Э.Багиров: Согласен, да, могут быть перегибы. Но что касается доказательной базы, если в суд принесут орудие преступления с отпечатками – это же доказательство, поэтому тут уж никуда не денешься. Поэтому это необходимая процедура – она происходит во всех странах мира.
Вопрос в том, что до судебного заседания человека побили, заставили взять нож в руки, чтобы на нем остались отпечатки. То есть фальсификация доказательной базы – это другой вопрос. А наша задача – эти факты выявлять и сделать так, чтобы это в будущем не повторялось.
Чтобы этот закон работал правильно, мы должны контролировать: журналисты со своей стороны, юристы и адвокаты – со своей, защитники – со своей стороны.
Не СИЗО единым. Какие альтернативные меры пресечения предлагает новый УПК?
А.Банчук: Среди новшеств – домашний арест. Более действенным механизмом становится освобождение под залог.
Э.Багиров: Суд обязан будет сначала предложить сумму залога, а потом уже предлагать альтернативные меры ограничения свободы.
А.Банчук: По преступлениям легкой и средней тяжести альтернативы нет – судья должен применить залог.
Э.Багиров: Наверное, этот УПК будет более полезным для «мажоров», у которых много денег и которые могут заплатить пару миллионов и выйти на свободу (смеется). На самом деле, материальная составляющая имеет большее значение. Если у человека есть возможность, он будет отдавать, потому что свобода после жизни и здоровья – третья ценность человека. Поэтому, я думаю, какая-то сумма денег стоит того, чтобы не сидеть в СИЗО.
Чем закончится эпопея с УПК?
Э.Багиров: Примут. Потому что как бы там ни было, а все-таки депутаты разных фракций понимают, что под лежачий камень вода не течет. Все-таки среди 450 депутатов - я знаю точно, - 70-80 нормальных, которые думают об интересах Украины и ее граждан. Остальные триста с лишним тоже думают о том, что да – УПК надо принимать.
Пусть примут хотя бы один полезный закон за всю каденцию. Я им за это спасибо скажу.
Читайте новости по итогам пресс-конференции:
Эксперт: в сфере УПК в Украине ситуация очень плохая
УПК примут несмотря ни на что – Багиров
Если разрешить все обжаловать, то процессы будут вечными - эксперт
Новый УПК сэкономит миллионы и освободит узников СИЗО – Багиров
Другие специалисты в области права привлекаться не будут - эксперт
Правозащитники ждут новый УПК уже 20 лет – Багиров
Украине хватит 50 народных депутатов-кнопкодавов – Багиров
Смотрите видеосюжеты:
Кто остановит беспредел правоохранителей?
Новый УПК не противоречит Конституции