Москва - красавица, Кремль восхитительный

Москва - красавица, Кремль восхитительный

Читаю первое письмо: "Даже детям в США непонятно, как что-то может быть ничьим. Все – чья-то собственность, а собственность священна. Но тот факт, что в России много чего ничейного, двух подростков из Штатов привел в восторг. Одному одиннадцать лет, другому четырнадцать. Оба с русскими корнями, они впервые путешествовали по России. Вернулись в полном восторге. Понравилось все! Санкт-Петербург - потрясающий, Москва - красавица, Кремль восхитительный, в метро, как в музее, но больше всего понравился им Вышний Волочёк! В Волочке люди добрые, леса дремучие, малина сладкая, сама растет на кустах, а не в коробочках в супермаркете вызревает, клубника на грядках у бабушки вкуснющая, огурцы в ее парнике самим рвать можно, в лесу грибов полно, черники! И все ничейное! Хочешь рыбу ловить – бери удочку да забрасывай, - пишет Анатолий Стреляный для Радио Свобода. - А в Европе и Америке для этого надо экзамен сдать, выучить всех рыб - каких можно ловить, каких нельзя, да еще купи лицензию! Не сдал экзамена – восемьдесят баксов потерял. А в России все просто. Где хочешь палатку ставь, где хочешь, костры жги.

"Вот она, настоящая свобода! Что нам в школе втирают? Врут все про свободу! В России деньги совсем не нужны, все бесплатно, все ничье",- восторгались ребята. И стали готовиться к эмиграции из своей Америки, для начала - учить русский язык", - пишет их тетя. Если бы им было одному года четыре, другому – шесть, меня бы посетила некоторая тревога, а то, что одному уже одиннадцать, другому – аж четырнадцать, повергает меня в уверенное спокойствие. Они уже так пропитаны духом свободы и законности, хотя на словах ни во что не ставят эти штуки, что дух Америки не покинет их ни в России, ни на Луне.

Відео дня

"Я строитель на Северном Кавказе, - следующее письмо. - Здесь создается горнолыжный курорт и все, что к нему. К двадцать пятому году мы должны его сдать. Если бы вы видели масштабы! Около двух тысяч рабочих и инженеров. Специалисты из Австрии, Германии, Италии, Швейцарии. Фантастическая дорожная техника, например, финская. Она шагает по сорокаградусному уклону. Хочешь - молот навесь, хочеш - ковш. Альпинист, а не машина, зарывается гусеницами в скальный грунт и гидромолотом крошит склон! Деньги вкладываются колоссальные. Но деньги наши, а все остальное европейское! Из нашего только КамАЗы и старенькие бульдозеры. Где же наши бульдозеры - вертолеты, гидромолоты для скальных грунтов? Высокоточные погрузчики? Нас подгоняют: быстрей, быстрей! Куда мы так торопимся? Показать, что Россия ого-го! А качество? У меня вызывает жгучую зависть культура иностранцев рядом с нами, их быт. Небо от земли! Наши живут в кое-как сбитых вагончиках, как при стороительстве коммунизма, и в бараках, где комнатушки на четверых и один душ на этаж… Красная поляна, мост в Крым, большущие стадионы - это все для отдыха, для престижа! Конечно, хорошо, когда люди отдыхают, но вот на какие деньги им отдыхать? Где зарабатывать? На каких заводах?Нам объясняют: этот курорт будет для народа. Но я знаю точно: президент нашей компании, может, один раз и приедет сюда, скатится с горы для телевизора, а потом опять в Куршавель. Моей же семье это не по карману. А я разве не народ? У меня к вам из позапрошлого века вопрос: кому на Руси жить хорошо? И кто в России народ?", - пишет этот строитель.

Интересный, между прочим, вопрос. Народа в привычном смысле в России уже нет. Этим она похожа на богатые страны. Население разделено на множество таких групп, будто они из разных стран, если не планет. Были времена, когда Россия состояла из крестьян – это и был народ - и бар. Они говорили на разных языках: народ – по-русски, баре – по-французски. Но и тогда, когда баре перешли на русский, они не понимали крестьянского языка, а крестьяне не понимали их языка, барского. Такого отчуждения между высшими и низшими Европа не знала. Горький разговор об этом был главным в среде просвещенных и совестливых русских людей. Но даже из них не все отдавали (и теперь отдают) себе отчет, в чем тут дело. Не было и нет законности. Не было и нет господства права. Все решает не закон, а произвол. Ты – начальник, я – дурак. Я – начальник, ты – дурак. Что делает законность? Она сокращает пропасть между людьми, уравнивает их, насколько возможно. Об этом и говорится: перед законом все равны. А если не равны, то те, кто сильнее, поднимаются над теми, кто слабее, на недосягаемую высоту. Так они становятся чужими друг другу, перестают понимать даже языки друг друга. "В своей стране я точно иностранец", - сказано почти сто лет назад.

Следующее письмо: "Хотите кое-что из моей биографии? Сейчас я в Псковской области строю себе бревенчатую избу в деревне. Занимался много лет альпинизмом, марафонским бегом. Как-то потянуло на кольчуги, связал за четыре года семь штук. Под руками был отличный материал: нержавейка и титан. Меня с ними пригласили на киностудию. Через год я забрал свои доспехи. Были у меня квартирные сложности, вынужденно ушел в монастырь. В женский – работником. Работы, как и ожидал, было много. Монашки, в высшей степени глазастые, не хотели видеть в не старом еще мужчине євнуха. Им нужны были тайные страдания плоти и гордое сознание своей власти над нею. Пришлось уйти в мужской - послушником. Работал за питание. Когда обнаружилась опухоль, обратился к настоятелю: дай, отец, денег на операцию. Он: "Богородице не пробовал молиться?". Обнаружилась и паховая грыжа. Дело в том, что я там очень много работал, больше всех. Следовал правилу: послушание, то есть, труд, превыше молитв! А вокруг меня было нерадение, лень.

Узнал, что такое монах с большим стажем. Строптив, высокоумен, нерадив. Стала меня одолевать безысходность, но когда уходил, в глазах были слезы. Свойства слез известны. Через полчаса бывший послушник бодро шагал к автобусной остановке. Но монастырь так и остался в сердце", - пишет автор этой не совсем обычной биографии. Напоследок прочитаю из нее нечто, под чем подпишутся многие наши слушатели. "А не дать ли возможность простому люду, ущемленому, обиженному и голодному, право на реванш? Пусть развращенные властью и деньгами богачи поживут после этого какое-то время жизнью простолюдинов. Сделать все тихо, без баррикад и пожаров. Земля будет так же вращаться. Народ душевно успокоится, выпустив пар. Изоляция его слуг от семей, общества и перловка сделают свое дело. Не пройдет и пятидесяти лет…". Здесь у автора три точки. Простой люд у него, как мы слышали, ущемленный, обиженный и голодный. К этому перечню я бы добавил три слова: завидующий, завидующий, завидующий.

"Я уже пятый день в депрессии от последнего общения Путина с народом, то есть, и со мной, - пишет Лариса Мишина 12 июня сего года. – Ничего не могу делать, на кухне беспорядок, в спальню лучше не заходить. Такого потока самоуверенной и бессмысленной лжи и демагогии я не припомню. И все страшно скучно, скучно, скучно. Мой врач говорит, что я не одна такая, что-то прописал. Считаю, что лекарства по случаю выступлений президента и других первых лиц России должны выдаваться бесплатно и без рецептов".

Хорошо, Лариса, что вы, несмотря на ваше состояние, не утратили чувства юмора. Депрессия не ходит одна. Это родное дитя или, по крайней мере, неизменная спутница повышенной впечатлительности, чувствительности ко всяким уродствам жизни. Не удивлюсь, если врач поставил вам диагноз: гиперстезия. Именно так называется это болезненное состояние. Тонкая кожа, у иных тончайшая, не выносит малейшего прикосновения суровой и неприглядной действительности. Как дерево с ободранной корой. А беспорядок на кухне и в других местах, во всей жизни человека, он происходит и от сравнительно простой, не политизированной, депрессии. Это от упадка или природного недостатка душевных и телесных сил, воли. Так бывает не только с отдельным человеком, но и с целыми народами. По соображениям политкорректности не буду приводить примеры.

disclaimer_icon
Важливо: думка редакції може відрізнятися від авторської. Редакція сайту не відповідає за зміст блогів, але прагне публікувати різні погляди. Детальніше про редакційну політику OBOZREVATEL – запосиланням...