Умер Николай Озеров (1922 -1997), комментатор, спортсмен
Николай Озеров родился 11 декабря 1922 года в Москве в творческой семье. Его отец - Николай Николаевич - был известным оперным певцом Большого театра, а мать - Надежда Ивановна училась на театральном факультете Государственного института кинематографии, но из-за рождения сыновей (первенец Юрий появился в 1921 году) бросила учебу.
В 12-летнем возрасте Николай впервые стал чемпионом Москвы по теннису среди мальчиков.
В 1941 году Озеров поступил на актерский факультет ГИТИСа. Но вскоре началась война. Осенью, когда немцы подошли к Москве вплотную, Озерова решили использовать в одной акции, аналогов которой в истории мирового спорта нет. В Москве тогда осталось только три теннисиста и чтобы показать, что столица не дрейфит, их стали возить на мотоцикле с одного стадиона на другой, где они играли друг с другом. Эти встречи транслировались по радио на всю Москву. За участие в этих матчах Озерову присвоили звание мастера спорта, а вместе с ним и продовольственную карточку научного работника.
В 1944 году в обход всех норм и правил - уж слишком молод был кандидат - Озеров стал заслуженным мастером спорта. В 1946 году Николай закончил ГИТИС и получил направление в МХАТ. Но в труппу Озерова зачислили только после экзамена.
Как Озерову удавалось совмещать работу в театре и спорт - загадка. Но это факт. Сразу после спектакля он мчался на стадион, брал в руки ракетку или надевал футбольные бутсы. Да, да, именно бутсы, потому что Озеров довольно неплохо выступал и за несколько футбольных команд общества «Спартак».
За теннисную карьеру Озеров собрал 170 чемпионских титулов, в том числе 45 - чемпиона СССР, считая победы во всех разрядах. Могло быть больше - известно, что однажды в финале смешанных пар Николай Николаевич «слил» решающий гейм, поскольку опаздывал на спектакль. К своему выходу на сцену он частенько влетал в театр буквально «на флажке», облачался в костюм и появлялся перед зрителем, еще не выйдя до конца из роли теннисной.
В августе 1953 года Озеров решил уйти из большого тенниса. Руководство Комитета физкультуры отреагировало на это с раздражением и на Озерова началось давление. В конце концов, на очередной коллегии ему пришлось заверить присутствующих, что он приложит все усилия, чтобы вновь стать первой ракеткой страны.
Комментатором Николай Озеров стал случайно - второй по значимости после Синявского спортивный голос Виктор Дубинин на сезон 1950 года был назначен старшим тренером московского «Динамо», и в поисках заполнения вакансии радийщики мысленно наткнулись на Озерова. Он согласился, и в тот же вечер сидел на футболе, тихонько наговаривая комментарий. Ничего не получалось, язык был не в состоянии догнать ни мяча, ни игроков - и тут как с неба спустился футбольный бог Вадим Святославович Синявский: «Пойдем, Коля, наверх, в кабину, будем из тебя делать комментатора».
С той поры Николай Озеров сделал тысячи репортажей, которые вел в самых разных, порой экзотических условиях - с дерева, откуда его потом снимали, с крыши киевского стадиона, из окружающего поле рва... По звонку из Москвы он брал срочные интервью с трапа едва совершившего посадку самолета, на котором сам же летел, - летчики одолжали комментатору рубашку и галстук, а красное дорожное трико оператор в картинку старательно не брал. Мало кому известно, что четвертый матч знаменитой суперсерии СССР - Канада в 1972 году Озеров комментировал под монитор, находясь уже... на Олимпиаде в Мюнхене. Но привыкшие к неповторимой восторженности озеровского тембра советский народ и его генеральный секретарь не приняли бы замены - и пришлось инженерам трансляции изобретать «телемост» Ванкувер - Мюнхен - Москва.
Пролетая однажды над Бермудским треугольником, Озеров провел импровизированный репортаж для пассажиров самолета, комментируя это событие из кабины пилотов, - не испытывая комплексов, он мог говорить в микрофон всегда и про все. Жизнь заставляла его наговаривать репортажи даже из постели, спросонья. Во время зимней Олимпиады в Скво-Вэлли Москва из-за плохой связи не смогла принять звук и на рассвете по американскому времени «по тревоге» подняла мирно спящего в гостинице Озерова с пожеланием экспромта - и Николай Николаевич, не открывая глаз, наговорил в телефонную трубку репортаж о лыжной гонке, принятый радиослушателями за чистую монету.
В пикантную ситуацию Николай Николаевич попал на трансляции прощального матча Льва Яшина. Ведя послематчевый репортаж из подтрибунного помещения, по режиссерской команде протянуть еще несколько минут Озеров окликнул одного уважаемого футболиста - и с ужасом обнаружил, что тот крепко отметил событие и находится в веселом расположении. Пребывавший в эфире Озеров стал медленно отступать, но был пойман - мастер кожаного мяча тянул микрофон обратно, с трудом выговаривая: «Давай, скажу... А что сказать?»
Как сложный эпизод биографии Озеров вспоминал 19-минутную паузу без выхода из эфира во время одного из матчей советской сборной на хоккейном чемпионате мира в Брно. Перед третьим периодом техперсонал сборной ГДР чинил коньки двум своим хоккеистам, а наши из социалистической солидарности не возражали. Но чем старше становился заслуженный комментатор, тем свободнее заполнялись им любые паузы - и тем чаще болельщики практиковали просмотр телетрансляций с выключенным звуком. Впрочем, при всей заштампованности не только позднего, а даже среднего Озерова, наверное, он был все же мастером экспромта, родив замечательную, вошедшую в обиход целых болельщицких поколений фразу: «Такой хоккей нам не нужен!»
После ухода на пенсию Озеров еще продолжал вести активную жизнь - в конце 80-х он был избран председателем спортобщества «Спартак». Однако в начале 90-х Николай Николаевич перенес тяжелую операцию - ему ампутировали правую ногу, и с тех пор он редко выходил из дома.
