Волонтер из США: в Украине колоссальные изменения, даже не сомневайтесь!

60,2 т.
волонтер

Майдан, а затем и война в Украине стали тем толчком, который заставил украинцев в разных уголках мира еще больше сплотиться и вспомнить о том, что даже вдали от родины они остаются частью украинской нации. Представители диаспоры сделали свой ощутимый вклад и в обеспечение украинской армии, и в дело спасения тяжело раненых защитников Украины.

Видео дня

Организация United Help Ukraine - одно из объединений украинцев за границей - ныне насчитывает всего около 30 человек. Но они уже четыре года помогают приблизить нашу общую победу в войне.

Юрий Янковский, один из основателей United Help Ukraine, живет в США с 1992 года. О том, какие самые поразительные перемены в Украине заметны со стороны, войне глазами диаспорян и о том, как можно улучшить страну благодаря волонтерам, Янковский рассказал в интервью "Обозревателю".

- Юрий, с чего для вас началась история с United Help Ukraine?

- Еще 23 ноября 2013 года, за день до первого массового собрания в Украине, мы, украинцы Вашингтона, вышли на стихийный митинг под украинское посольство. Оно, кстати, во времена Януковича было для нас закрыто.

После этого мы проводили в Вашингтоне много различных митингов. Но на каком-то этапе стало понятно: этого мало. Надо делать еще что-то. Так мы создали организацию United Help Ukraine.

Митинг под украинским посольством в Вашингтоне, 24 ноября 2013 года

- "Делать что-то" - о чем именно речь?

- С самого начала войны на востоке мы начали покупать и передавать в Украину сначала QuikClot (современное кровоостанавливающее средство - Ред.), а затем другие медикаменты, медицинские пакеты, одежду для бойцов...

Но определенный прорыв в нашей деятельности произошел тогда, когда в Америку прибыла группа бойцов, чтобы пройти программу восстановления и реабилитации. Среди них были Саша Косолапов из "Айдара", Вадим Свириденко, Игорь Гордийчук, Вадим Мазниченко...

- Вы имели отношение к организации этой программы?

- Эта программа была организована американским и украинским правительствами. И она стоит очень дорого - думаю, не менее миллиона долларов на реабилитацию одного бойца. Украинских воинов принимали в лучшем военном госпитале в Штатах. США финансировали их реабилитацию, а Украина платила за проживание ребят на территории этой базы.

Мы же поддерживали ребят морально. Помню, когда они только приехали, мы вывезли их к океану, который до этого никто из них не видел. Это была куча эмоций!

В Штатах украинские бойцы со сложными ранениями впервые увидели океан

И ребята, потерявшие руки или ноги, реально учились жить заново.Проходили специальные спортивные программы, программы восстановления. И прогресс впечатлял.

Свириденко впервые становится на доску после объяснений инструктора, имеющего опыт работы с тяжелоранеными

Тогда мы загорелись идеей создать подобную программу спортивной реабилитации и в Украине.

- Удалось?

- Пока нет, к сожалению. Мы посчитали, что на сезон для поднятия такой программы нам нужно от 60 до 100 тысяч долларов - сумма пока для нас неподъемная. Но идею не оставили.

Но не было бы счастья, да несчастье помогло. В ходе попыток реализовать замысел по спортивной реабилитации, мы познакомились с военным медиком, героем Иловайска полковником Стеблюком. И взялись спонсировать небольшие программы семейной реабилитации.

- Семейной? Имеются в виду семьи участников АТО?

- В восстановлении после войны нуждаются не только бойцы, но и их семьи. И в Украине этим никто не занимается. А Стеблюк взялся организовывать эту программу, мы собираем средства под нее - и отправляем по 4-5 семей в Карпаты или на море.

Главное условие: там они как бы изолированы от окружающего мира, не имеют ни телефонов, ни интернета. Вместо этого вместе с членами семьи, с друзьями, с психологом бойцы проходят определенные программы, позволяющие им "овладеть" собственным состоянием. А семьи заново узнают своего отца и мужа, учатся понимать его, нового. Все это возвращает в семью гармонию и доверие.

- Почему именно это направление работы вас заинтересовало?

- На самом деле, мы помогаем по различным программам. Например, покупаем какие-то не очень дорогие автомобили для военных, вернувшихся с серьезными ранениями. А психологическая реабилитация - всего одно из направлений, которое, к тому же, относительно недорого стоит. Поэтому сейчас мы продолжаем думать, как бы развивать спортивные программы для реабилитации раненых бойцов.

Мы активно поддерживаем и участие украинских героев в Марафоне морских пехотинцев. Это огромный марафон, который ежегодно собирает в Вашингтоне около 40 тысяч человек! И уже второй год подряд участие в нем принимает команда из Украины. Реальные герои приезжают и бегут.

Украинские воины два года участвуют в Марафоне морских пехотинцев в США
Украинские воины два года участвуют в Марафоне морских пехотинцев в США
Марафон морской пехоты в США, 2017 год

Мне запомнился парень, у которого были тяжелые травмы ног и позвоночника, проблемы со зрением. Он подал заявку на 10 миль, но пробежал полный марафон! Когда его спросили, сказал, что с начала собирался бежать 26 миль, но не хотел говорить об этом родителям, чтобы не волновались. Потому что это реально очень тяжело.

Украинский воин, который записался на 10 миль, а пробежал полный марафон
Украинский воин, который записался на 10 миль, а пробежал полный марафон

Ну, как-то так мы стараемся помогать ...

- Скажите, а когда и почему вы уехали из Украины?

- Давно. Еще в 1992 году. Поехал в США в командировку на три месяца, нашел там работу - и получилось так, что остался.

- Скучаете по родине?

- Скучаю. Но я не считаю, что я далеко от Украины. У меня тут остались родственники, друзья. И я приезжаю минимум два-три раза в год. И по работе, и просто погостить.

- Вы можете сравнить Украину, из которой выезжали, с сегодняшней. Очень изменилась наша страна, если смотреть со стороны?

- Изменилось, конечно! И однозначно к лучшему!

Хотя, скажу вам, и Украина 1990-х была не такой уж плохой. Я тогда работал Институте кибернетики - и мы первыми запускали интернет в Украине. Правда, чтобы выживать, мне пришлось параллельно еще на одной работе работать, где платили в валюте. За зарплатой приходилось летать во Францию.

Знаете, так сложилось, что за один месяц я побывал во Франции, Казахстане, Китае и Украине. И тогда впервые понял что Украина - это развитая европейская страна. Да, после Франции Украина выглядела довольно "потрепанной" (не забывайте, речь идет о 1991-м). Но когда я увидел глиняные мазанки без электроэнергии и глиняные же "большие китайские стены" Урумчи, то понял что Украина имеет развитую инфраструктуру - и дело только в "косметике".

Моя работа сейчас связана с проектами в различных сферах, в основном, в энергетике. Сейчас имею контракты в Южной Америке, Чили, Перу, Бразилии, Колумбии, Индии и на Карибских островах. То есть я вижу мир, есть с чем сравнивать.

И хочу сказать, что Украина - это реально Европа. Даже не сомневайтесь. Если посмотреть на город Бангалор в Индии, на Боготу в Венесуэле или на Рио-де-Жанейро в Бразилии - Украина имеет развитую инфраструктуру, мощную индустрию, развитый хайтек, и не имеет той унизительной крайней бедности и впечатляющего неравенства между богатыми и бедными.

- А Украина начала 90-х и Украина сегодня очень отличается?

- Мне трудно судить об Украине 1990-х, я уехал, не застав тот разгул бандитизма, который тесно связывают с этим периодом. Поэтому впечатления о тех временах у меня довольно положительные - как о периоде безумной динамики и невиданных до того возможностей.

Когда Украина столкнулась с серьезными проблемами, я уже был в США, поэтому не могу судить, насколько трудно жилось здесь. Но те времена реально сложно было везде. Восточная Европа - Чехия, Болгария, Польша, другие страны - они реально столкнулись с проблемами, падением производства. Восстановление же началось где-то в конце 1990-х. Оно было видно и в Украине.

Рост немного сбил кризис 2008-09 годов. Ну, и надо принимать во внимание, что сейчас в Украине идет война с Россией - что не может не тормозить развитие.

Но нельзя сказать, что ничего не видно. И я когда приезжаю - вижу, что идет война. Киев, который так сиял и сверкал в 2011-12 годах, сейчас пришел в определенный упадок, который виден невооруженным глазом. Но что поделаешь - идет война.

Но мне кажется, что есть положительная динамика.

- В чем, например?

- В прошлом году по результатам опроса компании Ernst & Young Украина неожиданно оказалась страной с наибольшим уровнем коррупции - по оценкам людей, которые здесь живут. Людей спрашивали об их отношении к коррупции и том, сталкивались ли они с ней в своем государстве.

В 2013 году украинцы говорили: нет, у нас нет коррупции, не видели ее. А в 2016-м они поняли, что это реальная проблема - и заявили об этой проблеме вслух. Отсюда - и первое место в Европе.

- Но осознание болезни - это первый шаг к выздоровлению, верно?

- Да, это шаг к выздоровлению. Люди начинают понимать, что у нас есть проблемы и их надо решать. Значит, это реально. И это зависит от нас.

А меня масштабы коррупции в Украине поражали. В США если бы я даже захотел, у меня не было шанса дать взятку даже в один доллар. Поэтому когда в 2009-м я год работал в Украине, мне реально было сложно тут жить!

Как-то в разговоре со знакомой из Сан-Диего я пожаловался на все это. А она ответила: а ты разве не знаешь - у нас в Америке тоже коррупция есть! Я удивился, потому что за 15 лет, что я прожил в США, честно, ничего не увидел. Говорю: а ну-ка, расскажи?

А она отвечает: я с юга Америки, там родилась - и у нас здесь менталитет нации, проигравшей войну. Поэтому мы наши отношения тоже строим как коррупционные. Нам нужно знать друг друга, опираться друг на друга. Особенно в маленьких городках на юге Америки. Поэтому, говорит, да, у нас есть коррупция.

Мне это сравнение - менталитет нации, проигравшей войну - очень запомнилось. И я подумал: пора бы уже и Украине отходить от этого менталитета - и начинать выигрывать войны.

- Возможно, так и было бы, если бы не полное равнодушие значительной части общества к тому, что происходит сейчас на востоке Украины ...

- Мне когда-то приводили интересную статистику, что в Украине где-то 1-2% населения - это коррупционеры, которые реально сжирают страну сверху донизу, от министра до дворника. Где-то с 30% - активные люди, которые хотят и могут менять страну. А остальным глубоко плевать на все, кроме собственных проблем.

- Ну, наверное, это проблема не только Украины, но и любой другой страны в целом.

- Знаете, мне все-таки кажется, что в той же Америке процент граждан с более активной позицией - выше. Это видно по тому, как люди относятся к выборам. И там очень развит волонтерское, гражданское движение. Причем не только в помощи бедным людям или больным детям, а во всем.

В частности, спорт в США - почти весь волонтерский. Родители, родственники активно работают в спорте без денег, организуют спортивные соревнования, тренировки, для своих и чужих детей...

У тех, кто только переехал жить в Америку, удивление вызывают дети, обходящие дома и собирающие деньги на различные школьные программы. Первая реакция: пусть идут работать на какую-то овощную базу. Потом понимаешь, что это часть воспитательного процесса - дети на практике изучают, как организовать и финансировать какой-то социальный проект.

- Но мы тоже понемногу движемся в этом направлении - в развитии волонтерства как явления. И процесс, начавшийся на Майдане, наверное, уже необратим. Как думаете?

- Думаю, да. Волонтерское движение Украины сейчас необходимо. И очень важно, чтобы оно развивалось не только в плане помощи военным или детям, а распространялось и на другие сферы - спорт, науку, искусство.

В Индии, например, сейчас создали Национальный институт менторов. Это около 200 центров развития по всей стране, где волонтеры (менторы) делятся своими знаниями и опытом в разных сферах с детьми. Бесплатно.

Так почему бы не перенимать подобный позитивный опыт?

(Продолжение следует...)