УкраїнськаУКР
русскийРУС
Артем Биденко
Артем Биденко
Политик, общественный деятель, журналист

Блог | Либрицид как инструмент агрессии, или Почему удары по книгам – не случайность

Россия уничтожила более 400 тыс. учебников
Google Subscribe

Будьте первыми в курсе главного – подпишитесь на Новини на OBOZ.UA в Google

Подписаться

Когда очередной российский дрон или ракета уничтожают книжный склад или книжный магазин, проще всего назвать это варварством: мы все знаем, что россияне способны на гораздо худшие вещи. Но еще в 2003 году исследовательница Ребекка Кнут предложила для таких действий отдельное понятие – libricide, уничтожение книг по прямой аналогии с геноцидом, – отказывая ему в статусе стихийного зла. Она настаивала, что уничтожение текстов было "не порождением зла, а целенаправленным и тщательно рационализированным" шагом в борьбе мировоззрений; сожжение библиотек является узнаваемым сопутствующим явлением геноцида и этноцида, когда режим, стремящийся стереть чужую идентичность, вполне последовательно берется и за книги, ведь именно они дают сообществу возможность узнавать себя.

В ночь на 26 августа 1992 года артиллерия боснийских сербов прицельно подожгла сараевскую Vijećnicu, Национальную и университетскую библиотеку, и в огне погибло около двух миллионов книг и документов, в том числе уникальные рукописи османской и австро-венгерской эпох. Обстреливали именно библиотеку, ведь соседние здания стоят до сих пор; Караджич на это невозмутимо объяснял, что библиотеку подожгли сами мусульмане, потому что им, якобы, не нравилась ее архитектура.

Россия в этой войне четко следует нацистской схеме: только за июль 2026 года сгорело более полутора миллионов украинских книг и учебников, в начале августа – еще 8 миллионов; убытки отрасли достигли 25 % годового объема. И это не единичные случаи – на протяжении всей войны, с 2014 года, оккупанты последовательно уничтожают библиотеки, типографии, книжные магазины, сжигая миллионы книг.

Зачем это россиянам, ведь книги можно перепечатать? В отличие от Сараево или Джафны, где в огне гибли единственные экземпляры, то есть сама память, россия сжигает свежие тиражи и школьные учебники – продукт массовый и воспроизводимый, а значит, цель лежит в настоящем: остановить конвейер, по которому украинские книги выходят прямо сейчас, подорвать экономику издательств, оставить школьников без учебников до сентября. Это, в конечном счете, укладывается в то, что Кнут описывала как рациональность поджигателя – сжечь библиотеку удобно, чтобы унизить презираемую группу и гарантированно привлечь внимание. Показательно, что россия даже не утруждает себя оправданиями вроде караджичевых или ланкийских историй о "пьяных полицейских", которые якобы действовали самостоятельно.

Что с этим делать Украине – вопрос, на который нет лаконичного ответа. Государство уже ищет финансовые инструменты – гранты до шестнадцати миллионов гривен на восстановление оборудования типографий и военное страхование рисков с компенсацией до тридцати миллионов за поврежденное имущество (но оно не распространяется на книги, поэтому необходимо внести изменения в нормативную базу). Объективно уже требуются реальные средства на восстановление, закупку оборудования, перемещение и закупки для библиотек (поддержку спроса). Перезрел вопрос защиты от пиратской продукции, ведь это защитит легальных издателей, даст им дополнительную поддержку. Специальный режим "Культурного пространства" позволит отрасли привлечь инвестиции, восстановить производственные мощности и не забирать из бюджета дополнительные средства. Но это нужно делать быстро, пока еще есть кому работать на рынке.

К этому перечню стоит добавить обязательную превентивную оцифровку уникальных фондов, пока их еще есть что оцифровывать, и методическое документирование каждого удара как военного преступления согласно Гаагской конвенции 1954 года. Ведь ПАСЕ ещё в 2024 году назвала эти удары преднамеренной кампанией по стиранию украинской идентичности.

Упомянутая "нацистская схема" отнюдь не риторическая фигура: в 1941-1944 годах розенберговский Einsatzstab уже грабил и выжигал украинские библиотеки, а его же педантичные описи вывезенного до сих пор хранятся в киевском архиве. Разница разве что в том, что россия, пришедшая сюда под лозунгом "денацификации", не нуждается в таком учете. Просто сжигает дотла.

disclaimer_icon
Важно: мнение редакции может отличаться от авторского. Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов, но стремится публиковать различные точки зрения. Детальнее о редакционной политике OBOZ.UA поссылке...