Блог | Когда нет точки: как живут семьи пропавших без вести и почему общество не знает, как им помочь
Будьте первыми в курсе главного – подпишитесь на Новини на OBOZ.UA в Google
Пропажа без вести – это не только проблема поиска человека. Это годы жизни его семьи в условиях неопределенности. Почему близкие не могут просто "жить дальше", откуда берется чувство вины за то, что они ведут обычную жизнь, и что на самом деле значит поддержать того, кто ждет.
"Он пропал без вести".
Для человека, который никогда не сталкивался с этим лично, это может звучать как один из статусов, который нужно оформить, внести в реестр, подать заявление, ждать результатов поиска.
Для семьи это совсем другое.
Это жизнь, в которой нет ответа на главный вопрос: что случилось с моим близким человеком?
Нет возможности попрощаться. Нет окончательного подтверждения. Нет понимания, как строить будущее.
И в то же время нет возможности просто поставить жизнь на паузу.
Я знаю это состояние не только как человек, работающий с семьями пропавших без вести. Я сама – сестра человека, который пропал без вести, а впоследствии вернулся домой уже "на щите".
Поэтому для меня эта тема – не абстрактная социальная проблема.
Это вопрос, который я знаю из личного опыта: как жить, когда ты не знаешь, имеешь ли право уже оплакивать человека или все еще должна ждать его возвращения?
Сегодня я работаю с семьями, оказавшимися в такой же неопределенности, изучаю эту проблематику и вижу, насколько мало мы как общество на самом деле знаем об их жизни.
Самое тяжелое – не потеря, а неопределенность
Когда человек погибает, какой бы страшной ни была эта весть, семья получает факт.
Его невозможно принять сразу. Но с ним постепенно можно научиться жить.
Со с исчезновением без вести все сложнее.
В психологии существует понятие неопределенной утраты. Человека физически нет рядом, но психологически он продолжает быть частью жизни семьи.
Именно эта двойственность и изматывает.
Её нет – но она может быть жива.
Её могут вернуть – но никто не знает, когда.
Семья продолжает ждать, но одновременно вынуждена решать обычные жизненные вопросы.
Что делать с его вещами?
Можно ли переезжать?
Можно ли планировать отпуск?
Как объяснить ребенку, почему папа не возвращается?
Что говорить на работе?
Можно ли строить планы на будущее?
И самое болезненное – можно ли позволить себе быть счастливой?
На эти вопросы нет универсальных ответов.
Но есть одна вещь, которую точно не стоит делать – навязывать семье собственное понимание того, как правильно ждать.
"Имею ли я право жить?"
Это одна из самых болезненных тем, о которой говорят недостаточно.
Особенно часто с ней сталкиваются женщины, чьи мужья или сыновья пропали без вести.
Они продолжают работать, воспитывать детей, решать бытовые вопросы. Но в то же время могут испытывать чувство вины за любую попытку жить для себя.
"Как я могу поехать отдохнуть?"
"Как я могу смеяться?"
"Имею ли я право купить себе что-нибудь?"
Это не преувеличение и не слабость.
Это следствие жизни в постоянном ожидании.
И здесь очень важно сказать вслух:
Ждать – не значит перестать жить.
Отдых не означает забвение.
Смех не означает равнодушие.
Новая жизнь не означает измену.
Человек не должен доказывать свою любовь постоянными страданиями.
Наоборот. Чтобы ждать, нужны силы. А силы не появляются там, где человеку запрещено жить.
А что происходит с детьми?
Есть еще одна тема, которую мы часто оставляем на втором плане, – дети пропавших без вести.
Ребенок тоже живет в условиях неопределённости.
Она может ждать, что папа однажды войдет в дверь.
Может продолжать рисовать для него рисунки.
Может спрашивать, почему он не звонит.
Может бояться задавать вопросы, потому что видит, как мама плачет.
А взрослые иногда пытаются защитить ребенка молчанием.
Но молчание не снимает тревогу.
Ребёнку нужны честные объяснения, соответствующие его возрасту, возможность говорить о своих чувствах и право грустить, злиться, бояться, надеяться.
Иногда ребенку достаточно услышать:
"Мы не знаем, где сейчас папа. Но мы его ищем. И ты можешь говорить о нем столько, сколько тебе нужно".
Поэтому поддержка семей – это не только помощь взрослым. Это также работа с детьми, которые растут в этой неопределенности.
Более 90 тысяч человек – и за каждой цифрой стоит семья.
По состоянию на март 2026 года Министерство внутренних дел сообщало, что в Едином реестре лиц, пропавших без вести при особых обстоятельствах, официально числилось более 90 тысяч человек.
Но статистика не показывает самого главного.
Она не показывает пустого стула за кухонным столом.
Телефон, номер которого до сих пор не удалили.
Ребёнка, который спрашивает, когда вернется папа.
Жену, которая не знает, может ли она называть себя вдовой.
Мать, которая каждый день проверяет сообщения.
За каждой цифрой – человек.
А за человеком – те, кто продолжает ждать.
И именно поэтому проблему пропавших без вести недостаточно измерять количеством заявлений, поисков или записей в реестрах.
Есть еще одна очень важная сторона этой проблемы – как семье жить в то время, пока ответа нет.
Общество часто не знает, что сказать
Мы часто отдаляемся от семей не из-за равнодушия.
Иногда – из-за собственной растерянности.
Мы просто не знаем, что сказать.
И тогда появляются привычные фразы:
"Держись".
"Будь сильной".
"Надо жить дальше".
"Время лечит".
Но человеку, который ждёт пропавшего без вести, не нужно объяснять, когда ему перестать ждать.
Не нужно требовать силы.
Не нужно давать прогнозы.
Можно просто написать:
"Как ты?"
Можно предложить забрать ребенка из школы.
Привезти продукты.
Помочь с документами.
Поехать вместе туда, куда страшно ехать одной.
Или просто сказать:
"Я рядом. Я помню о нем".
Это и есть поддержка.
Не героическая. Не показной.
А повседневная.
Почему важно говорить о них не только в памятные даты
Одна из проблем современного общества – мы очень быстро переключаем внимание.
Появляется история пропавшего человека – мы сопереживаем.
Делимся постом.
Пишем комментарий.
А потом появляется следующая новость.
Для общества эта история может длиться несколько дней.
Для семьи – месяцы или годы.
Именно поэтому память и поддержка должны быть не разовой реакцией, а постоянной частью общественной жизни.
О пропавших без вести нужно говорить не только тогда, когда появляется информационный повод.
Их семьи не перестают ждать после завершения очередной кампании.
"Звон надежды" – способ напомнить о том, что нельзя забывать.
Именно из этого понимания возникла всеукраинская социальная акция "Колокол надежды".
Её идея проста: дать человеку возможность хотя бы на один день почувствовать постоянное напоминание о том, кто не вернулся домой.
Участники носили маленький колокольчик в течение дня – на работе, в дороге, во время обычных повседневных дел.
Его звук невозможно было просто выключить.
Так же невозможно отключить мысль, которая постоянно живет в голове семьи:
"Где он?"
30 августа к акции присоединились общины Сумской, Киевской, Житомирской, Черкасской областей и других регионов.
Но для меня важно, что эта история не должна заканчиваться вместе с датой в календаре.
"Колокол надежды" продолжается
30 августа было лишь началом. Общественная организация "Платформа общественной поддержки" продолжает на постоянной основе всеукраинскую акцию "Колокол надежды"
Мы сознательно не хотели, чтобы "Колокол надежды" завершился 30 августа.
Поэтому в громадах начали появляться "Деревья надежды" и "Скамейки ожидания" – символические места, которые остаются после завершения самой акции.
Это не просто деревья, скамейки или символы.
Это места, где можно остановиться.
Вспомнить.
Увидеть имя.
Оставить знак памяти.
И почувствовать, что история близкого человека не осталась только в пределах одной семьи.
Здесь помнят. Здесь ждут. Здесь объединяются.
В дальнейшем мы будем привлекать новые громады, устанавливать боксы с колокольчиками, создавать "Деревья надежды" и "Скамейки ожидания", проводить просветительские мероприятия и рассказывать о том, что происходит с семьями, живущими в неопределенности.
Следующий этап акции стартует 1 октября.
Присоединиться сможет каждый – получить колокольчик, носить его с собой и своим маленьким жестом напоминать: есть люди, которых продолжают ждать.
Мне хочется, чтобы "Колокол надежды" был не просто символом.
Чтобы он напоминал нам: проблема не исчезает тогда, когда мы перестаем о ней говорить.
Чтобы они не исчезли во второй раз
Мы не можем пообещать семьям, когда именно их близкий вернётся домой.
Не можем избавить их от ожидания.
Не можем прожить это ожидание вместо них.
Но можем сделать так, чтобы оно не осталось в одиночестве.
Можем запомнить имена.
Можем говорить об этой проблеме.
Можем поддерживать детей.
Можем не отворачиваться от семьи только потому, что не знаем, что сказать.
Ведь человек может пропасть без вести.
Но она не должна исчезнуть во второй раз – из памяти общества.
Ждать – не значит перестать жить.
А быть рядом с теми, кто ждет, – значит сделать так, чтобы им не пришлось проходить этот путь в одиночку.
