Христина Соловий: Крым сам попросится в Украину

36,8 т.
Христина Соловий: Крым сам попросится в Украину

Украинская певица, участница вокального шоу "Голос Страны" Христина Соловий называет себя мечтательницей. При этом в беседе с "Обозревателем" 23-летняя артистка уверенно демонстрирует свою позицию, дискутируя на тему актуальных событий в Украине.

- Каковы впечатления от вашей совместной работы со Святославом Вакарчуком?

- Позитивные (улыбается).

- Насколько он открыт для вас? При встрече Святослав показался довольно-таки закрытым человеком.

- Если это и так, то я этого не чувствую, потому что я тоже довольно закрытый человек. Я полностью понимаю его.

- Какие черты руководителя в нем выделите?

- Черты? (задумалась). Качество на первом месте.

- Качество. В чем это проявляется?

- В оригинальности, чувственности. Это я о музыке сейчас.

- Конечно.

- Строгий, но в меру. Понимаете, если я сейчас начну говорить стандартными фразами - это ни о чем не расскажет ни вам, ни другим людям.

- А вы не говорите стандартными, расскажите как есть на самом деле.

- Ну... (задумалась). Мы всегда находим компромисс, даже если возникают какие-то недоразумения. Он внимателен к моим идеям. В силу своей мудрости он всегда сумеет повернуть ситуацию так, чтобы я сама поняла что к чему и в итоге вышла на правильный путь.

- А что для вас правильный путь?

- Это - хороший результат. Это музыка, песня, которая мне нравится. Моя песня, которая мне нравится.

- А за реакцией аудитории на те или иные песни вы следите?

- У меня еще нет такого опыта, я не выпускаю новые песни каждые три месяца. Да я и не слежу особо за реакцией.

- Что думаете о введении квот украиноязычной музыки на радио?

- Как музыкант, который когда-то сказал, что не будет петь российскую попсу, я рада. Супер. С другой стороны любые ограничения несут неприятные последствия.

Во-первых, после введения квот радиостанции начали спекулировать и крутить каждые 15 минут одних и тех же артистов и песни. Во-вторых, наши радиостанции зациклены на своих представлениях о радиоформате, и сейчас есть опасность, что низкокачественная русскоязычная попса с дурацкими текстами частично сменит вектор и зазвучит так же неискренне и на украинском, но зато хитово и радиоформатно. А молодых украинских артистов, которые пытаются привнести новшество и искусство в украинскую музыку, - медиа и дальше не будут пускать в эфир. Поэтому я бы не стала заострять эту ситуация.

- Недавно Вакарчук рассказал журналистам, что не видит смысла в так называемых черных списках артистов в Украине. Черные списки - тоже считаете ограничением творчества?

- Да, я слышала. Ну смотрите, я больше склонна разделять понятия политики и творчества. Политика политикой, а культура отдельно. Но ведь есть и другая сторона, ментальная. Все это как-то так близко, так притерлось: российское, украинское, даже стало восприниматься как одно целое, "брат и сестра", "одна семья" и так далее. Это неправильно. Мы все же разные. Если война - значит, война.

- То есть с тем, что россияне и украинцы якобы "братские народы" вы не согласны?

- Нет, абсолютно.

- В сети буквально на прошлой неделе появилась информация, что Европейский вещательный союз, как главный организатор "Евровидения", якобы призвал Украину отменить на время проведения конкурса черные списки и дать возможность посетить мероприятие всем желающим. Что думаете по этому поводу?

- Прежде всего, я не так уж серьезно отношусь к "Евровидению".

- А как относитесь?

- Для меня это политический конкурс, но в плохом смысле "политический конкурс". Даже если бы он и был важен в контексте политики, сегодня он стал настолько похабным, что даже не хочется этим интересоваться. Единственный интересный, даже парадоксальный, результат показала Джамала. Это было неожиданно. Она смогла выдержать все это. И в этом случае победило искусство.

- О ее победе тоже много говорили, что это чистой воды политика, мол, бедная Украина, давайте дадим ей игрушку...

- Ну если мы все время будем списывать подобные моменты, кто и где оказался, вовремя ли и при каких обстоятельствах, тогда нет смысла говорить о музыке.

- Как относитесь к гастролям украинских артистов в России?

- Я против. Считаю, что это неуместно, что это предательство.

- А когда война закончится? Тогда можно будет выступать в России?

- Когда война закончится. Все зависит от того, как она закончится. Тогда будет другой разговор, сейчас нет. У нас война с этой страной, это страна-агрессор. Какие еще могут быть вопросы?

- А что думаете о попытках срывать концерты украинских артистов, которые участились в столице и других городах последнее время? Приходилось слышать мнение, что это неадекватное поведение людей.

- Ясно, что неадекватное, но люди не всегда должны быть адекватными.

- Интересно.

- Например, вчера ты хоронил близкого человека, который погиб на войне, а сегодня в твой город приехал выступать артист, который с таким же удовольствием колесил с концертами у оккупанта. Как можно это пропустить мимо себя? Сложно на неадекватные действия реагировать адекватно.

Если бы с нами адекватно вела себя наша власть, если все было бы адекватно в этой стране, то и люди реагировали бы адекватно. А так они имеют полное право быть неадекватными.

- Что имеете в виду под этой "неадекватностью"?

- Ну в каких условиях мы живем? В каком состоянии экономика? Почему война в стране идет? Почему мы слушаем такую музыку, в конце концов?

- Вы уже в который раз говорите, что на востоке идет война. Насколько понимаю, версию властей, что это антитеррористическая операция, вы не разделяете?

- Нет.

- Вернемся к "неадекватности". Как считаете, когда и чем закончится этот сложный для Украины период?

- С себя начинать нужно. Мы очень любим искать причину в чем-то другом: "у нас плохой президент", "плохая страна", "плохие политики, врачи"… Все вокруг плохое. А в троллейбусе не платим за проезд.

- Но есть ведь украинцы, которые платят за троллейбус. Они также вовремя приходят на работу, платят налоги, а ситуация все равно стоит на месте. Они уже начали с себя. Что им дальше делать?

- Попытаться помочь измениться близким.

- Например?

- Трезвое, адекватное мышление. Это не Фейсбук почитать. Это умение принять какое-то решение. Начать что-то делать или наоборот, перестать что-то делать. А у нас почему-то привыкли ничего не делать и только жаловаться, что ничего вокруг не меняется. "За что мы стояли на Майдане?", "мы ж стояли на Майдане"... А пришли домой и делаем все то же самое.

- А вы изменились за эти годы?

- О чем вы?

- Вы упомянули сейчас о Майдане. За эти три года вы изменились? Возможно, также стали что-то делать или наоборот, перестали?

- Много чего перестала делать, многое начала. После Майдана я взялась за свое творчество, и сейчас пытаюсь состояться как артист, музыкант и сонграйтер. Хочу своим примером изменить музыкальный процесс в стране в лучшую сторону.

- Не посещали вас мысли уехать из Украины? Скажем, начать карьеру за рубежом, где, говорят, звезды взлетают быстрее.

- Дело в том, что я ведь не планировала заниматься музыкой…

- Правда?

- Я совсем случайно там оказалась (на шоу "Голос Страны." - Ред.) Я вам скажу так, мой отец двенадцать лет прожил в Канаде, я не была у него ни разу. А сейчас он едет ко мне. Класс? В какой-то мере это и есть мой ответ на ваш вопрос.

- Что думаете о переходе Украины в Европу? Что для вас Европа?

- Вот здесь я не знаю, как ответить вам. Формально мы Европа. Мне были очень близки слова Нищука, когда он спрашивал, почему все так, почему у нас столько людей, у которых нет украинской ментальности, соответственно нет и пиетета к украинскому языку и культуре. Потому что они в сознании не украинцы. Так действительно сложилось исторически. И если говорить об этой стороне Украины, почему там сейчас все это началось? Почему все это происходит?

- "Там" - это…

- На востоке. Почему? Почему полякам не вздумалось забрать Львов за столько времени? Прежде всего, если у нас не будет всеобщего чувства достоинства, единства и понимания того, что мы государство и нация… Если треть людей будет заявлять, что они хотят жить в России, мы никогда не будем в Европе.

- А вот что думаете об этой самой трети? В Украине действительно очень много пророссийского населения, ностальгирующего по Советскому Союзу и так далее. Как с ними быть?

- Пусть едут в Россию.

- Да, так, наверное, ответили бы многие. Но мы с вами понимаем, что это не всегда реально. Как идти с этими людьми на контакт?

- Я думаю, что если одна из сторон не хочет диалога, то он невозможен.

- Тогда мы в тупике. А решить ситуацию ведь нужно.

- Но ведь когда одна часть тела гниет - она отпадает, если ее не отрезать быстрее. Я сейчас не говорю о территориальной целостности страны. У животных так же. Если какие-то особи начинают вести себя не так, как все, противоречить всеобщим правилам стаи, какого-то определенного вида - они оказываются сами, они абстрагированы от всех нормальных особей, и что с ними происходит, куда они деваются - неизвестно. Или вы хотите, чтобы мы вправляли им мозги?

- Ну вот нужно ли? Если да, то как?

- Искусственное и насильственное насаждение украинского языка и культуры порождает неприятие и ненависть. Люди склонны не принимать то, что они не понимают. Нужно влюбить их в язык и культуру, прежде всего качеством музыки, литературы, театра и кино. Как это пытаются делать "Океан Ельзи", "ДахаБраха" и театр "Дах", издательство "Абабагаламага", режиссеры дубляжа западных фильмов и множество других нишевых профессионалов своего дела.

- Как вы сами относитесь к введению второго государственного языка, как это обсуждалось когда-то?

- Я однозначно считаю, что должен быть один государственный язык - украинский. Но у нас свободное государство, и каждый имеет право и желание выбирать, на каком языке воспитывать своих детей и на каком ему общаться дома.

- В частности, население, с которым нужно будет как-то находить общий язык - это Крым? Как считаете, стоит Украине бороться за полуостров?

- Я по жизни большая мечтательница, но мне кажется, что Крым сам попросится в Украину. Это люди, у которых есть возможность сравнивать. Как бы там ни было, но они сейчас находятся на какой-то периферии: то ли они в России, то ли в Украине, и черт знает, что у них там вообще происходит. Но мне кажется, что они знают, как было, как есть сейчас и каким хотелось бы видеть будущее.

УкраинаЕвромайданАннексия КрымаАТО на ДонбассеЭксклюзивСвятослав ВакарчукКристина Соловий