Блог | Ничто не отмоет русский язык от крови

Лингвистический террор Кремля

Президент Путин направил приветствие участникам первой министерской конференции Международной организации по русскому языку. В своей типичной манере диктатор назвал русский язык "общим достоянием стран СНГ" и "незаменимым средством общения". 

На первый взгляд – стандартная, рутинная дипломатическая риторика. Но на поверку же это очередная попытка реанимировать мертворожденный проект "мягкой силы", которая в руках Кремля давно превратилась в "жесткий инструмент" гибридной агрессии.

В свете этого, продвижение новой структуры по диссеминации русского языка на базе СНГ с участием Беларуси, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана происходит на фоне глубочайшего системного кризиса т.н. Содружества. СНГ сегодня уже совсем не союз равных, а зал ожидания для тех, кто еще не нашел в себе смелости или геополитической возможности окончательно дистанцироваться от Москвы.

Пока Путин витиевато рассуждает о "добрососедстве", Молдова планомерно и окончательно денонсирует соглашения в рамках СНГ, выбирая европейский вектор развития. Кишинев наглядно демонстрирует, что членство в структурах под эгидой РФ не приносит ни безопасности, ни процветания. 

Для стран Центральной Азии поддержка подобных сомнительных инициатив – скорее способ "умиротворить" агрессивного соседа, чем искреннее желание укреплять гуманитарные связи.

Между тем основная трагедия, которую игнорирует Кремль, заключается в том, что именно путинский режим нанес самый сокрушительный удар по распространению русского языка в мире. Сегодня русский язык в международном контексте все реже ассоциируется с литературой и культурой, и все чаще с языком тех, кто уничтожал Мариуполь, Авдеевку и Бахмут, тех, кто крушил некогда важнейший центр индустрии – Донбасс.

Для миллионов людей, особенно в Украине, русский язык теперь стал языком приказов об обстрелах жилых кварталов, языком допросов в фильтрационных лагерях и пропагандистского воя на федеральных телепомойках. 

Когда Путин лукаво называет язык "общим достоянием", он забывает упомянуть, что превратил его в маркер "свой-чужой". Лингвистическая экспансия стала предвестником последующих танковых колонн и полчищ Дронов. Концепция "Русского мира", где границы языка якобы определяют границы государства, превратила филологию в оправдание страшного геноцида.

Создание Международной организации по русскому языку идея совсем не про культуру. Имеет место попытка институционализировать контроль над информационным пространством стран-соседей. Через образовательные квоты, учебники и "культурные центры" Кремль внедряет свои нарративы, подрывая суверенитет независимых государств.

В условиях, когда реальная экономическая и военная привлекательность России стремится к нулю, Москва хватается за лингвистику как за последний рычаг влияния. Но этот рычаг работает все хуже. Страны СНГ видят, как "защита русскоязычных" превратилась в универсальный повод для военного вторжения и аннексии территорий. Потому и реакция обратная: форсированная латинизация алфавитов, дерусификация образования и переход на национальные языки как единственный способ защиты от "дружеских объятий" соседа.

Никакие конференции и министерские встречи не отмоют русский язык от крови, которой его умыла путинская авантюра в Украине. Пока Москва использует лингвистику как инструмент гибридной войны, "коренные интересы дружественных народов" будут заключаться в том, чтобы держаться от этого "достояния" как можно дальше. СНГ превращается в игровое поле имперских амбиций одного человека, а русский язык, к сожалению, становится заложником его террористической экспансии.