Курс Азарова: не дождетесь…

«Гречнево-бензиновые волны» недовольства деятельностью Кабмина, отметившего на днях первую годовщину пребывания у власти, породили волны политические - сколько продержится во главе правительства Николай Азаров? До лета нынешнего года? До парламентских выборов 2012-го? Или до президентских 2015-го?

Видео дня

Убирать нельзя оставлять

В стране, которая за 20 лет независимости поменяла 17 правительств, отставка премьера – вещь столь же ожидаемо-прогнозируемая, что и смена времен года.

Правда, на барометре экономической деятельности команды Азарова до сих пор наблюдалась, говоря языком гидрометеорологов, переменная облачность без существенных «кадровых» осадков. Хотя тучи недовольства – будь то социально-групповых или единолично-президентских – нет-нет, да зависали над премьером. Бывало, что и опрокидывалась на него дождем критических замечаний. Но до ушата обвинений, а за ним - и возможных оргвыводов, к счастью, для «главного рулевого» Кабмина не доходило.

Поскольку годовщина для правительства – не только фактический повод отчитаться о проделанной работе, но и информационный - для политологов и журналистов – выступить в роли «бабки гадалки» (по возможной отставке), мы тоже решили поучаствовать в «конкурсе разговорников». Читателям – для интереса, правительству с Азаровым – для пользы дела.

Итак, вот три наиболее характерных прогноза. «Этому правительству осталось существовать до конца мая – начала июня», - цитирует «Сегодня» слова политолога Вадима Карасева. «Если не будет экономического форс-мажора и массовых волнений … правительство продержится до парламентских выборов 2012-го», - отпускает еще полтора года ему директор Киевского центра политисследований и конфликтологии Михаил Погребинский. «Януковичу нет смысла убирать Азарова, он выдвинут как камикадзе на время проведения непопулярных реформ… Поэтому логичнее всего оставить нынешний Кабмин до президентских выборов 2015-го», - делает «утешительный» прогноз директор украинского филиала Института стран СНГ Владимир Корнилов.

В каждом из воззрений, безусловно, есть убедительный аргумент. В первом – очевидная проекция на ожидаемое и растущее недовольство первыми результатами экономических реформ. Как одно из возможных «спасительных» лекарств – указать правительству на дверь, чтобы выпустить социальный пар возмущения, найти крайнего и перевести на него стрелки.

Сослагательное наклонение («если») делает второй прогноз стопроцентно и реально выполнимым. Парламентское переформатирование следующего года может потребовать кадровых коррекций в правительственных рядах. Но рискнет ли президент сделать замену главы Кабмина - задачка со многими неизвестными.

В стране не первый. А в Кабмине - какой?

Загадывать же насчет будущего Кабмина аж до 2015 –го – вещь вообще-то неблагодарная. Во-первых, опыт преобразований стран Восточной Европы упрямо доказывает недолговечность правительственных команд-реформаторов. Они оказываются подчас в роли спутников, входящих в плотные слои атмосферы. Орбита замыслов «верхов» становится, как правило, недосягаемой для понимания и ожидания результатов прагматически «плотно» мыслящих «низов».

Во-вторых, конкуренция финансово-промышленных групп за доступ к главному политическому телу вместе с неизбежными, пусть и скрытыми, трениями между центрами влияния внутри властной команды за кадровые и иные ресурсы вынесут задолго до президентских выборов в повестку дня вопрос: кому достанется главный «исполнительный» портфель страны? Закончится все «кровопусканием» и публичной поркой или постараются сделать так, чтобы «отряд не заметил потери бойца», пусть и самого главного, – это уже будет зависеть от воли Верховного главнокомандующего…

Пока же поговорим о рисках и личных перспективах Николая Яновича – уже сегодня, по-моему, четко осознавшего свою непростую миссию в текущем политпроцессе: войти в историю, а не вляпаться в нее. Помните, сетования Азарова во время публичного отчета за прошедший год: «Жить в эпоху перемен тяжело. А проводить эти перемены и нести за них ответственность – еще тяжелее».

Впрочем, по части ответственности можно спорить: перефразируя памятный всем недавний слоган «Вона працює», сегодня можно однозначно утверждать: «Він відповідає». За все, что делается Азаровым и его командой. А еще больше за то, что не будет сделано. И ему, в смысле Януковичу, не спрятаться за коллективно навязанной парламентской волей (как еще недавно было во время действия старой Конституции) по кандидатуре премьера, легитимизируя депутатский выбор росчерком пера. И «не спрятаться, не скрыться», как поется в известной песне, и премьеру Азарову за годичной парламентской индульгенцией в виде утвержденной программы деятельности правительства. Нынешняя Конституция, в отличие от предыдущей, ее не требует. А посему, неприкосновенность правительства (а с ним и Азарова) – не чета депутатской.

Да, президент волен единолично казнить (в смысле увольнять) или миловать (т. е. оставлять) премьера ровно столько, сколько он сам пробудет на посту главы государства. В связи с этим, думается, личное политическое будущее Азарова вместе с сохранением премьерского статус-кво у него будет зависеть от того, насколько он сохранит нынешнюю равноудаленность от сформировавшихся президентских групп влияния и сохранит ли одновременно реноме «альтер эго» - второго «я» самого Януковича.

Когда-то бывший спикер парламента Александр Ткаченко сказал фразу, ставшую крылатой: «Я не первый, но и не второй». Чтобы удержаться в ныне вверенном ему кресле, Азарову придется следовать этому правилу. То, что он – не первый, понятно. А вот то, что он «не второй» в Кабмине, надо будет доказывать. Ибо реформы – это всегда ломка: традиций, правил, связей, наконец, нивелирование, а по большому счету - устранение, лоббистских и корпоративных интересов.

Удастся ли это сделать премьеру? И по силам ли ему придется сия ноша?

Тест на совместимость с «дублерами»

Для начала учтем, что наиболее заметные сегодня игроки из президентского окружения (и одновременно «честолюбивые дублеры» для возможной замены Азарова завтра) получили свою весомую часть экономического пирога. В отличие от дыма Отечества, он не такой и сладкий, как могло или может казаться людям, далеким от кабинетов Банковой и Грушевского. Пример вице-премьера по подготовке к Евро-2012 Бориса Колесникова, собственным сердцем «оплатившим» инфраструктурные провалы предыдущего правительства, - это не только иллюстрация тяжести ноши (говоря словами Азарова, ответственности за перемены), но и заявка на возможно более высокую кадровую планку. В будущем. При определенном стечении обстоятельств. И острой востребованности конкретных результатов.

Борис Викторович сегодня не только «замкнул» на себя инфраструктурное управление, но и избавил Николая Яновича от ненужного оперативного вмешательства для эффективной подготовки к евротурниру. Кроме того, Колесников, будучи и министром инфраструктуры, держит руку на пульсе всего транспорта страны (в его подчинении бывшее министерство транспорта и связи), а значит, и отвечает за работу такой стратегически важной отрасли, как грузоперевозки. А когда человек тянет такой груз, возможны высокие кадровые «перевозки»…

В президентской орбите влияния пребывает и первый вице-премьер, министр экономического развития и торговли Андрей Клюев. По значимости должности, а стало быть, зоны ответственности, у него на карте вся промзона страны – от организации госзакупок, проведения тендеров, контроля над госрезервом до участия в разработке стратегических планов, национальных проектов и контроля за ними. Выше – только звездное небо над Кабмином, а тяжелее - портфель премьер-министра…

Высокие акции, а с ними и шансы выдать на-гора рекордный для карьерного роста результат, остаются у министра энергетики и угольной промышленности Юрия Бойко.

Большинство проектов в инновационно-инвестиционной программе развития страны (названной емким словом «модернизация») значатся за ТЭК. А Бойко призван стать, фигурально выражаясь, «мозговым компрессором» для их воплощения в жизнь. В случае успешной реализации амбициозных планов «группа Левочкина-Бойко», как окрестили в отечественных СМИ дружественный тандем давних соратников, может рассчитывать на премьерско-энергетический ресурс. Для страны, значительно зависящей от нефте-газового импорта, мало диверсифицировать риски энергопоставок (чем, собственно, и занимается отчасти Бойко). Куда важнее не допустить «формульных просчетов», из-за которых приходится «газ менять на флот». А для этого хороши как профессиональные знания, так и должностные полномочия.

Говоря о потенциальных претендентах на премьерское кресло, далек от мысли, что Азаров не понимает, кто «ему дышит в затылок». Для потенциальных претендентов-конкурентов их новые должности с более расширенными полномочиями – это своеобразный президентский «тест на профпригодность». А для премьер-министра – это и лакмус на рабочую психологическую совместимость. В экстремальных условиях выхода из кризиса. В системе реформаторских координат. В непростом лабиринте полнящихся слухами, а порой и домыслами, коридоров власти.

…И не заигрывать попусту с народом

Впрочем, главным экзаменатором для премьера остается президент. И на лестные оценки он не всегда щедр. Иногда и приструнить принародно может. А, бывает, и поставит на вид. Помнится, как-то Азаров высказал вслух недовольство в адрес бывшего главы правления НБУ Стельмаха, да попутно намекнул о его возможной рокировке. И получил ответ…от главы государства. Этот вопрос, мол, Николай Янович, не поднимался и не обсуждался, а посему – не бегите впереди паровоза. Вот премьер и не бежит. А при случае умело переводит стрелки.

После «налогового Майдана» Янукович сделал вполне очевидный намек: «Кое-кого можно будет в правительстве заменить – в том блоке, который занимался налоговой реформой». Подготовка, по словам гаранта, «была недостаточной», были и промахи, и упущения. «При малейшем повторении такого, - твердо заверил президент, - будет принято решение. Эту ответственность почувствовали авторы документа – налоговая администрация, Минфин и вице-премьер-министр Тигипко, и премьер-министр Азаров».

Почувствовали в буквальном смысле. Николай Янович, к примеру, даже готов был поссориться с МВФ, но уже по другому реформаторскому документу – пенсионной реформе. По горячим следам президентской критики он принародно пообещал: «Мы отдали в парламент законопроект (речь шла о повышении пенсионного возраста – Н. З.), под руководством Тигипко пройдет его всенародное обсуждение. Давайте послушаем наших людей. Если их устраивает такая система, меня не остановит ни один МВФ».

А вот это заявление, как по мне, уже прозвучало настораживающе. Азаров, не привыкший, вообще-то, прятаться за чужие спины, а уж тем более не заподозренный в махровом популизме, решил в таком вопросе «слушать людей». Так кто же это поддержит?! В реформах – как при хирургических операциях: у пациента, чтобы его спасти, не надо спрашивать, как и где ему резать. Двадцать лет уже об этом спрашивают: во время выборов и в перерывах между ними. А между тем через несколько лет на одного работающего один пенсионер будет…

Президенту, по большому счету, нужен жесткий, но вдумчивый премьер-реформатор: который заигрывать попусту с народом не будет. От ответственности не станет уходить. И стратегическую линию – президентскую – четко выдерживать. Вот тогда-то, при сохранении полноты власти у гаранта и отсутствии президентских амбиций у Азарова, да еще при хорошей парламентской погоде, премьеру гарантировано безоблачное небо. Аж до 2015-го. А тучи? Надо будет - разведут и руками: что в парламентском зале, что в апартаментах на Банковой.

Не рыбу ловить, а удочки производить

От политических рисков перейдем к социальным. Они, безусловно, не в языковой проблеме Николая Яновича. Хотя на нее при случае и без оного любят указывать и премьера склонять – кто с иронией, а кто с торжественным злорадством – «национально сознательные» и «свободные» активисты. Между тем признаем: успехи Николая Яновича в постижении орфоэпиических норм произношения «мови», пусть и со скрипом, но продвигаются. Все заседания Кабмина и официальные «промови» на них ведутся премьером исключительно на государственном языке. Не нравится кому-то звучание суржика Азарова в «чистій та співочій»? Так не уроки изящной словесности глава правительства ведет, а экзамен на кризисные вызовы держит. Ежедневно и еженедельно.

На повышенную премьерскую стипендию, конечно, не метит. Но обычную – обычным студентам, как, впрочем, и рядовым пенсионерам повышает. (В отличие, кстати, от стран Евросоюза, сплошь и рядом уменьшающим социальные пособия, пенсии и социальные выплаты в связи с кризисом). Пусть и не шибко весомо, но ведь и социальные ножки надо протягивать по бюджетной одежке. Ну и потом мне, как обывателю, важнее оперирование премьером «мовой» экономических категорий, а не языком оправданий и критических претензий: кризис, дескать, заедает, да оппозиционеры заклевывают. Взялся за премьерский гуж – не говори, что не дюж.

Нет, премьер демонстрирует уверенность: курс у нас один – правильный: «Наши критики говорят, что мы не туда движемся. Я хотел бы спросить их: может, лучше вернуться назад, в зону падения, развала, хаоса?». И тут же «убивает» их макропоказателями: в 2009 предприятия промпроизводства дали 34 млрд грн убытков, а в 2010 - прибыль 63,3 млрд грн, или 11,2% роста. Социальный микроэффект тоже в плюсе: минимальная пенсия, минимальная зарплата, прожиточный минимум выросли, соответственно, на 22%, 24% и 25%. Инфляция же пребывала в стадии анемии: 9,1 % за год.

Но и проблемы никто не отрицает. То гречка уходит в ценовой рост, как само растение на весенних полях. То бензозаправки – аки карманные щипачи, каждый день «высасывают» своими пистолетами из карманов автовладельцев, читай, потребителей прод- и промтоваров очередные гривни. Но премьер сохраняет спокойствие: гречку завезли, нефтетрейдеров прищучили меморандумом – «добровольным принуждением» к соблюдению ценового паритета. А кто ценой на правительство пойдет, тот дубиной Антимонопольного комитета получит. А если надо и американский опыт задействуют: бензиновых ценовых нарушителей буквой необходимого закона «прикроют».

Но вот что беспокоит, правительство не афиширует, что посевы гречки за десять последних лет уменьшились почти в четыре раза, а ее урожай снизился – в 3,5 раза. И с бензином фигура умолчания наблюдается: бывшее правительство сняло импортные пошлины на нефтепродукты, чем вытесняются с рынка отечественные нефтепереработчики. А ведь и в первом, и во втором случае речь идет об установлении правил игры – конкурентных, стимулирующих производство – будь то гречки, бензина или чего-то иного. А это - парафия Кабмина. И первая забота премьера.

Ну да ладно. Как-то оно будет. Чего не хватает – закупим. На что не хватает – займем. МВФ деньги дает, облигации внутреннего госзайма Кабмин размещает. Потому Азаров источает оптимизм: «Кто-то там Украине дефолт предрекает. Не дождетесь, господа!»

От себя и спрогнозируем: и отставки премьера тоже. Пока…До резкого социального поворота. Ведь логика претензий большинства населения к премьеру проста. Как очевидно и желание народа почувствовать этот самый – презентованный правительством по случаю своей недавней годовщины – «поворот к новому качеству жизни». А всякое качество, как учили нас философы марксистско-ленинской ориентации, должно пройти сначала период количественного накопления. По логике премьера читай так: финстабильность удержим, промпроизводство нарастим, страну модернизируем и людям станет жить лучше и веселее. Во всех социальных смыслах и идеологических аспектах.

Вопрос: сколько ждать и на что надеяться? Формулируя такую постановку вопроса (а мы ее часто слышим в последнее время от державных мужей), исполнительная власть себя же и загоняет в угол. Патерналистские подходы – когда государство и власть за все и за всех без исключения в ответе - это путь к нарастанию социального недовольства и неизбежной отставки правительства во главе с премьером.

Если патерналистская забота, то лишь о самых маленьких и малоимущих гражданах, а максимальная свобода действий с суровой, по закону, ответственностью – для трудоспособных, инициативных и активных. Правительство, как это практикуется в странах рыночно-демократических свобод, призвано отвечать за ловлю рыбы для первых, но за орудие лова – для вторых. Удастся это сделать Азарову – социальные риски будут сведены на нет, а КУРС станет стабильным. КУРС – как Коэфициент Устойчивости Руководящего Стула…