У Украины не было своего Вацлава Гавела. Что-то у нас пошло не так, как в Чехословакии. Не было у нас во главе страны идеалиста, который бы “делал демократию” и своим примером увлекал других. Возможно, поэтому за 20 лет Украина пожертвовала столь многим и приобрела столь мало.

Видео дня

Не имея Гавела, Украина инстинктивно искала замену. Однако кандидат в Гавелы - Вячеслав Черновол не состоялся в 1991 году, а после 1991 г. состоялась другая, не гавеловская Украина, в которой Черноволу была уготована жалкая роль экс-демократа, превратившегося в вожака националистов. Вторая попытка была в 2004 г., но псевдо-Гавела тогда “лепили из того, что было”, то есть из Ющенко. Получилась унылая пародия.

Почему так? Возможно, Чехии было на что опираться - на то, чего не было у нас. На короткий, но все-таки опыт реальной государственности, начавшейся в 1918 г. и с тех пор прерывавшейся только в годы немецкой оккупации. У Украины такого опыта не было - в самом деле, не считать же опытом опереточные украинские режимы, пестрой чехардой сменявшие друг друга в годы гражданской войны!

Возможно, дело в опыте самого Гавела. В опыте семилетнего толстячка, который топал по оккупированной немцами Моравии в школу под градом насмешек местных мальчишек. За что они его? Нет, не только за полноту. Дети бедняков шпыняли господского сынка, у которого была гувернантка и прочая прислуга.

Прадед Вацлава Гавела проектировал и строил дома в Праге, дед был писателем, дипломатом и министром в кабинете Бенеша, отец продолжил дело прадеда - строил уже не дома, а целые кварталы, рестораны, киностудию. Это - реальные предки, давшие Вацлаву культурный и мировоззренческий базис - в отличие от высосанных из пальца Ющенко гетманов-прародителей.

Коммунисты, придя к власти в 1948г., отняли у Гавелов все, что было нажито непосильным трудом трех поколений. Правда, самих Гавелов почему-то не расстреляли, а отцу Вацлава даже позволили работать экономистом в бывшем собственном ресторане. А сам будущий президент Чехии, окончив неполную среднюю школу, перемежал пролетарскую трудовую деятельность с попытками продолжить образование. Общество старательно толкало его на путь технического образования - а он все рвался к культуре, искусству, литературе.

Контрастный душ достатка и бедности, привилегий и притеснений, всеобщего уважения и государственного недоверия - вот что сформировало мировосприятие молодого Гавела. Добавьте сюда гашековские “Похождения бравого солдата Швейка” - и вы поймете, что Вацлав не мог воспринимать происходящее с ним и вокруг него иначе как через призму абсурда.

Тема Швейка была продолжена в армии - Гавел служил в Будейовицах, как и автор великого чешского романа, и его главный герой. Там он пишет и ставит свою первую пьесу “Жизнь впереди” - пародию на соцреалистическое искусство тогдашней Чехии.

Через некоторое время, правда, в творческой сфере наступили другие времена. Чешская оттепель вызвала к жизни творческие силы народа, открылось множество камерных театров, и в некоторых из них Гавел ставил свои пьесы. К нему быстро пришло признание, его произведения в стиле театра абсурда в шестидесятых ставили на сценах по всему миру.

Однако уже в 1965 г. пьесы Гавела в Чехословакии запрещают, и постепенно Гавел превращается из просто драматурга - в драматурга-диссидента. Его “Открытое письмо Густаву Гусаку” стало манифестом демократической оппозиции. Он трижды подвергается аресту и проводит за решеткой более 5 лет. А в остальное время живет вместе с женой в горном городке Крконоши, подрабатывая где придется, чтобы не быть обвиненным в тунеядстве. Впрочем, сын миллионера отнюдь не бедствовал - щедрые гонорары за зарубежные постановки его пьес позволяли жить в достатке.

В последний раз Гавел вышел из тюрьмы в 1988 г. А год спустя парламент избирает его президентом. И это, возможно, дает силы и надежду еще одному украинскому политику, готовому примерить на себя лавры чешского президента-диссидента - но, боюсь, каждая новая версия украинского Гавела будет хуже предыдущей, хотя, казалось бы, куда уж хуже.

“Не бояться и не воровать” - лозунг первого президента Чехословакии - в полной мере можно назвать кредо ее последнего президента. Действительно, Гавела можно упрекнуть в наивности, в западничестве, в развале ЧСФР - ни никак не в трусости и не в воровстве.

Если когда-нибудь Гавелу поставят в Праге памятник в “ленинском” стиле, его рука будет указывать на Запад. Он действительно был наивным западником. Это простительно, ведь он и впрямь видел от Запада только хорошее - ведь именно Запад поддерживал его морально и материально в годы диссидентства.

Он был наивным пацифистом - и потому закрыл чехословацкие оружейные заводы, что, впрочем, соответствовало интересам все того же Запада. Словакия, потерявшая в результате такого пацифизма львиную долю собственной промышленности, не простила этого шага ни Гавелу, ни чехам, и в результате с карты Европы второй раз за ХХ век исчезло государство Чехословакия.

Гавел обеспечил вступление Чехии в НАТО - ведь должен же кто-то защищать наивных пацифистов! Он сделал все, чтобы привести Чехию в Евросоюз - и хотя акт вступления состоялся уже после его отставки, Гавел мог по праву считать это своей заслугой.

Гавел вернул старым собственникам или их наследникам все, что было национализировано в 1948 г. Говорить о бескорыстии здесь бессмысленно, поскольку он руководствовался скорее своим представлением о справедливости. А то, что ему самому при этом вернули отцовские здания, рестораны и прочую недвижимость в Праге общей стоимостью в 50 млн долларов - это вопрос второстепенный.

Впрочем, несправедливо говорить: Гавел сделал, Гавел осуществил...

Гавел указал путь и стал олицетворением пути, моральным авторитетом, светом в конце тоннеля, а рельсы пролагали и поезд под названием “Чехия” толкали другие люди - те, кто разбирается в экономике, промышленности, финансах. Когда рельсы были проложены, дрова в паровозную топку загружены, а на всех семафорах зажегся синий сигнал - Гавел ушел. Его время кончилось, но ему повезло - у него еще оставалось в запасе несколько лет, чтобы посмотреть со стороны на дело рук своих.

Сегодня единая Европа трещит по швам, и неизвестно, какое будущее ждет Чехию. Однако нынче ясно, какого прошлого ей посчастливилось избежать. Прошлого, которое досталось нам и которое определяет во многом наше будущее. Прошлого, в котором не было Вацлава Гавела...