Армия РФ будет самовольно выходить с фронта батальонами, когда в Кремль прилетят "чертики": Обухов озвучил прогноз
Проблемы, которые блокирование теневого флота создает для Кремля, действительно колоссальны
Художник и активный участник Евромайдана Борис Егиазарян считает, что вся Украина стала огромным Майданом, на котором помимо самоотдачи присутствует и предательство.
Об этом он рассказал в интервью "Обозревателю" в рамках проекта "Встречи с Андреем Рушковским".
"Неправильности, провокации – чего только не было на Майдане! Там был энный процент – 10-15-20% постоянно присутствовавших, которые могли провоцировать, работать на врага. Но Майдан был мощной духовной субстанцией, которая - даже если возникали неправильные вещи – как волна, омывала, очищала и все ставила на свои места", - сказал художник.
"В общем-то, все были равны. Любые лидеры, любые единицы, личности. В этом была сила, в этом была мудрость, в этом была духовность. И этот маленький Майдан был макетом будущего большого европейского государства", - отметил он.
Читайте: Как вернуть людям веру в то, что Майдан и жертвы на востоке страны были не напрасны?
"И он был в войне. Вот почему я говорю, что, если бы мы проиграли те битвы, это стало бы поражением. Но мы выигрывали, выдерживали, при неравных силах все равно стояли. Сейчас этот Майдан расширился на всю Украину, и стало сложнее. Концентрация стала твердым алмазом – красивое, сильное, духовное, смелое. Теперь вся страна – огромный Майдан, но нет того духа единства, самоотдачи, самоотверженности. А 10-15 процентов, в которых было что-то предательское, как в каждой стране, у каждого народа бывает, которые провоцировали и работали на тогдашнее СБУ или ФСБ, они остались. И мало того, их, может быть, даже стало больше", - считает Егиазарян.
Подробности читайте в интервью Андрея Рушковского с Борисом Егиазаряном.
Жми! Подписывайся! Читай только лучшее!
Проблемы, которые блокирование теневого флота создает для Кремля, действительно колоссальны
Над Украиной "соревнуются" две воздушные массы – теплая и холодная
Риторика президента США резко контрастирует с позицией европейских союзников