На Подоле загнали зрителей в депрессию

Спектакль «Не могу себе представить, что будет завтра» поставлен главным режиссером театра «На Подоле» Виталием Малаховым по трем одноактным пьесам Теннесси Уильямса «Отстраненная недвижимость», «Говори со мной, словно идет дождь» и «Не могу себе представить, что будет завтра»....

Видео дня

Премьера прошла без ажиотажа со стороны не только прессы, но и зрителей. И без того рассчитанный на небольшое количество людей, зрительный зал был заполнен наполовину. Отсутствие афиш и программок — «фирменный» стиль театра Виталия Малахова. Видимо, чтобы разобраться, кто на сцене и что играет, необходимо узнавать у билетеров-контролеров.

Он и Она

Главные герои спектакля когда-то были знаменитой танцевальной парой. Чудом выжив в автомобильной катастрофе, они вынуждены покинуть сцену. Каждый вечер они встречаются у нее в доме, чтобы снова и снова повторять одни и те же слова. Он и Она (Наталья Морозова и Роман Халуимов) — словно сиамские близнецы — без возможности разделения. Каждый вечер они изматывают друг друга своими нервными срывами. Каждый вечер они расстаются, чтобы завтра опять встретиться. Она прикована к инвалидному креслу. Он — заикается и имеет проблемы с общением. Оба предельно одиноки. Их чувства обречены, а беседы мучительны не только для героев, но и для зрителей. Первые, как сообщающиеся сосуды, могут лишь доставлять друг другу боль. Вторые вынуждены быть свидетелями этих садомазохистских отношений.

Жажда рефлексии

Абсолютное страдание — вот, пожалуй, главная тема спектакля. Каждый из героев несчастен, и ему практически все равно, что происходит с другим. У каждого есть своя «страна боли», которую он бережно охраняет, не пуская никого на ее территорию. Для героев не существует никакой реальности, кроме той, которую они придумали себе сами. Боязнь одиночества и стремление к нему переходит у них в разряд маниакального состояния. Пребывая в депрессии, герои спектакля к финалу вгоняют в него и сидящих в зале зрителей. Это совершенно уильямсовская история. Диалоги писателя поэтичны, герои эмоционально переполнены, а переходы от юмора и горечи к абсолютному ужасу позволяют зрителю за один вечер обогатиться опытом чужой жизни.

Финальная тоска

От происходящего на сцене рефлексирующего действия находит тоска. Не спасают спектакль ни танцевально-пластические вставки (Анжела Борисова и Владимир Борисов), ни встречающиеся временами шутки. Подсознательно на протяжении всего спектакля ждешь финального аккорда этого действа. Кажется, еще одна мизансцена — и конец. Но снова и снова нас возвращают в депрессионное состояние героев. Герой так долго пытается уйти из квартиры своей партнерши, что хочется вытолкать его взашей со сцены, чтоб не надоедал своим присутствием.

Загадочный сценограф

Сама постановка несколько выбивается из ряда лучших спектаклей Виталия Малахова («Дядя Ваня», «Сказка про Монику», «Про людей и про мышей»). Она не характерна для его стиля. Порой кажется, что актеры были брошены режиссером на произвол судьбы и выкарабкиваются самостоятельно из «предлагаемых обстоятельств».

Странен и выбор актеров для спектакля: недавний выпускник театрального института и вполне «взрослая» актриса. Даже учитывая условность театра, поверить в их партнерство на танцполе не удается. Что, собственно, и подтверждают хореографические номера, которыми начинается и заканчивается спектакль. Длинные и затянутые, они не помогают зрителю поверить в блестящее танцевальное прошлое героев.

Не утруждал себя и сценограф (фамилия которого осталась загадкой). Большие фотобаннеры — на одном из них портрет героев, кочующие из спектакля в спектакль стулья, вешалки — вот и все скудное оформление сцены. Находкой спектакля, видимо, должно было стать «окно» (пустая рама с занавеской) — зрители при этом оказываются в роли подсматривающих за чужой жизнью. На этом фоне Роман Халуимов примеривает на себя амплуа неудачника-неврастеника, а Наталья Морозова прячется за фальшивыми интонациями мамочки-наставницы. Правда, ей, целый спектакль сидящей на одном стуле, только и остается, что экспериментировать с голосом.Ильина ГЕНСИЦКАЯ, " Дело"