Олександр Кірш
Олександр Кірш
Економіст

Блог | Олександр Кірш: Війна і прощення

Війна і прощення

Коли вимикається електрика, з`являється час подумати. Бо за звичайного життя ми в поточній метушні перш за все робимо щось дуже термінове, а думати ніколи. Тим більш — думати про щось таке, що хоч і важливе, але зовсім нетипове як тема для наших роздумів в ХХІ сторіччі. А от коли немає світла й ми вже тому не дуже в ХХІ, тоді й виникають найзручніші умови для саме таких роздумів.

Відео дня

Далі текст мовою оригіналу.

Те, кого ни разу в жизни не бомбили и не обстреливали, могут подумать о таком состоянии духа иронически — мол, поехала крыша. Дескать, тихо шифером шурша, крыша едет, не спеша. Может, конечно, и едет. А возможно — наоборот, становится на место.

Так или иначе, я — о прощении. Это одна из самых базовых категорий христианства. Христос был послан Богом в этот мир, чтобы принять мученическую смерть во имя прощения людей. Прощения и спасения.

В Молитве Господней, заповеданной нам Спасителем, есть слова, которые мы уже иногда повторяем на автомате, порой даже не вдумываясь в их смысл: "И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим". "Прости", переводимое не "пробач", а "прости". "Долги" — не "борги", а "провини". "Должникам" — не "боржникам", а "винуватцям".

Как мы сами прощаем — так и нам простится. Это аналог "Не судите, да не судимы будете". Фактически именно прощая других мы открываем дорогу прощению нас. Прощение — это в конечном итоге и прощение себя.

Но как это "работает" (говоря мирским языком) в наших нынешних условиях — в войну??? В одну из самых бесчеловечных и жестоких войн в человеческой истории? Должны ли мы прощать оккупантов? Убийц и насильников?

Выскажу своё понимание.

И начну с того, что мы можем прощать или не прощать обидевших НАС. То есть каждый вправе простить или не простить обидевших — в самом многообразном смысле этого слова — именно его самого. А не других людей. Тех, кто обидел других, могут [не] прощать эти другие. Я не могу рассуждать о моём прощении того, кто убил не моего ребёнка. Это может сделать его мать. Его отец. Я не могу прощать или не прощать того, кто ранил не меня, разбомбил не мою квартиру. Не моя компетенция.

Мы можем молиться за врагов. Каждый за своих. И именно своих — прощать, если хотим. Я могу прощать или не прощать путина и его банду только в той малюсенькой части, в какой вред от этой войны пришёлся лично на меня. В этой части я хозяин своего прощения. И только в этой совсем микроскопической части я вправе [не] молиться за спасение чёрных душ этих извергов. Всё остальное им могут прощать или нет, отмаливать или нет их другие жертвы.

Но в этой связи — вопрос совсем деликатный. Тема предполагает честность. Прощая одного из главных изуверов всех времён и народов за вред лично мне, не буду ли я подсознательно-подспудно опасаться, что если так же поступят и все остальные, то он будет таки прощён и получит спасение?

Можно, конечно, попытаться "соскочить", справедливо отметив, что прощает или не прощает в конечном итоге Господь, а мы Его только просим. Но это будет с нашей стороны не очень честно. Если просим мы только в расчёте на то, что ему всё равно не простится, то такое наше "прощение" — мягко говоря, не очень честное, не очень искреннее, не очень настоящее. Как и "прощение" в надежде на то, что остальные в основном просить за него не будут и не простят никогда, так отчего бы не облегчить свою душу — и мне хорошо, и эта тварь всё равно будет в аду, но уже не из-за меня... Нет, это не прощение, и это тогда не христианство. Это магазин. Нечестная "торговля".

Другой "выход" — прощу (в своей части) только всяких мелких обидчиков, а этот вместе со своей бандой пусть горит в аду, прощать их и просить Бога за них не стану, хотя тогда и мне в соответствующей части что-то тоже не простится, ну и ладно. Вот это уже честнее, и такой вариант для многих, видимо, будет приемлемым.

Так что в аду изуверы таки будут гореть.

Ну а если когда-то мир готов будет единодушно прощать даже таких извергов и молиться за их спасение, причём единодушно не в том смысле, что останется только один в живых и он всё простит, а в том, что огромное человечество единогласно сможет простить убийц детей или родителей, это будет мир святых. Но люди до такого не доживут. Просто не успеют. "Конец света" наступит раньше. К такой абсолютной святости в прощении человеки не будут готовы никогда. И это — не самая большая их вина.

disclaimer_icon
Важливо: думка редакції може відрізнятися від авторської. Редакція сайту не відповідає за зміст блогів, але прагне публікувати різні погляди. Детальніше про редакційну політику OBOZREVATEL – запосиланням...