Блог | Год в армии: чем полковник ВСУ отличается от офицера НАТО
Будьте першими у курсі головного — підпишіться на Новини на OBOZ.UA у Google
Когда рано утром идешь через лес на завтрак, собираешь на себя всю октябрьскую паутину.
Раньше я любил питаться в дальней столовой. Туда приходилось добираться на мотоцикле. Еще тогда там стояла бригада, сначала 80-ка, потом 54-ка. Еду готовили сразу на 1000 человек. Бригада думала, что я местный, местные думали, что я с бригадой, а я брал свою порцию и подсаживался общаться.
Разница между боевой бригадой и тыловыми частями ощущается разительно. Боевую обеспечивают, их задача быстро бегать и метко стрелять. Я срочник, мой удел мотаться по тыловым частям, которые вынуждены заниматься унизительной бытовой вознёй на полудоговорняках. Потому что самообеспечение.
Общаясь с боевыми частями я уяснил для себя причину, почему я до последнего не хочу становиться боевым офицером. У этих ребят, как у хирургов, у каждого есть личное кладбище, последствия неверных или не вовремя принятых решений. Если моё личное кладбище пополнится хотя бы еще на одного человека, мой рассудок закончится первой же ночью.
Головні історії дня
В шесть часов утра, когда я только начинаю уныло ворочаться в своём спальнике под бодрые звуки будильника, с улицы меня будят дикие индейские вопли. Это американцы штурмуют турники. Понимаете? Даже офицеры. Даже полковники.
Мне, например, сложно представить себе полковника ЗСУ, поднимающего что-то тяжелее рюмки. Я считаю это менее естественным зрелищем, чем депутат, искренне заботящийся о народе, а не о своём кошельке. Понимаете? Вроде и парень хороший, но лучше от него подальше. Мало ли что еще ему в голову стукнет, правда?
Я ненавижу эту часть своего сознания. Уважаемый Моисей, если ты меня слышишь, ответь. Сколько лет нам еще блуждать по этой пустыне? И далеко ли еще до Украины?
Во время айсбрейкинга мне удалось пообщаться в неформальной обстановке с офицерами НАТО, звание которых предполагает осведомлённость гораздо выше среднего. И вот два из них независимо друг от друга высказали уверенность, что Крым снова станет украинским. - Не сегодня, конечно, улыбнулся один из них.
Нарушением Будапештского меморандума Россия вывела прецедент за рамки региональных разборок. И здесь компромиссы недопустимы. Речь идёт о ядерной безопасности планетарного уровня.
Военную поддержку нам не обеспечат (в этот момент я незаметно с облегчением вздохнул), только политическую. И рано или поздно настанет момент, когда Россия попадёт в шахматную вилку, или ферзь, или Крым. И тут "конец немного предсказуем".
Читайте: Честно об армии: солдат не посылают ни в огонь, ни в воду, ни под пули
Американские полковники мускулистые и чёткие. Умные. Собирательный образ командира підрозділу ЗСУ, на мой взгляд, это хитрый и энергичный жлоб. Потому что самообеспечение.
В последнее время американские вопли будят меня всё реже и реже. Или я крепче сплю по утрам, или это разлагающее влияние томной украинской глубинки.
Кстати, американцы свою палатку поставили прямо под роскошным дубом. Когда желуди метко падают на туго натянутый брезентовый барабан, с насеста падают даже курицы в соседнем селе.
Во Львовских байкерах я разочаровался. Они много шумят, и пафосно ездят от кафе к кафе. По крайней мере, теперь мне стал понятен термин "каферейсер". Вся моя снаряга продиктована печальной необходимостью, мне без неё или холодно, или больно. Львовские байкеры, судя по всему, наряжаются в кожу, чтобы нравиться другим львовским байкерам.
Мне нравится, что в армии всё происходит в соответствии с чёткими и понятными процедурами. Это, на мой взгляд, делает прохождение службы элементарным для людей, знакомых с основами программирования.
Но не одна из этих процедур не работает, как следует. Что еще больше сближает армию с процессом разработки программного обеспечения.
Мне нравится, что "Опис майна в кімнаті" включен в "Опис майна в кімнаті". Это говорит о том, что военным тоже не чужда рекурсия.
Меня снова спрашивают, как я вообще умудрился попасть в армию. Я отвечаю стандартно - потому что дурак.
Ну не буду же я всем подряд объяснять настоящую причину. Что с детства я привык никого не бояться. Ни учителей, ни директоров, ни стоматологов. И от военкома прятаться не собираюсь.
В международном учебном центре роскошные санузлы - плитка, зеркала, новая сантехника. Но бумага исчезает, не успев появиться. У меня достаточный опыт разных диких полигонов, и в кармане всегда наготове дежурный рулончик. Но для НАТОвцев, подозреваю, этот сюрприз может оказаться неожиданным. Не удивлюсь, если у них уже разработана специальная процедура для таких случаев.
- Гризли, Гризли, я Детройт, у меня ситуация 108, повторяю, ситуация 108.
- Детройт, я Гризли, где вы находитесь?
- Учебный корпус, туалет на втором этаже. Третья кабинка слева.
- Детройт, вас понял. Ждите, выдвигаюсь.
В то же время молодые офицеры учебного центра с гордостью в голосе сообщают, сколько лет не покупали для дома туалетную бумагу. Моя таблица понимания человеческих мотивов и поступков снова требует корректировки.
Приближается осенний призыв офицеров запаса. Слушайте же. Я, лейтенант ЗСУ, в здравом уме и твёрдой памяти, сейчас даже относительно трезвый, говорю вам - не бойтесь! Дискомфортно будет только первое время, в учебке.
А если на работе вы еще привыкли употреблять спиртные напитки в объёмах, выше среднестатистической нормы, и при этом оставаться в рамках относительно интеллигентного образа, вам вообще нечего бояться.
В столовой Академії Сухопутних Військ во Львове видел новый плакат - "Норми денних солдатських лайків". Успел подумать, какие в минобороны молодцы. Теперь каждый солдат будет ежедневно получать необходимую для организма порцию лайков. Потом присмотрелся внимательнее, не "лайків", "пайків". Но шутки в сторону. Я не имею в виду себя, свою норму лайков я уже получил.
Но если у вас в друзьях в соцсети есть знакомый військовослужбовець, лайкайте. Для нас это не менее важно, чем пайки.
Нам за время службы предстояло увидеть две зимы, две весны и полторы осени. Но только одно лето. И вот, это лето уже позади.
Армия, день 333. Скоро год с момента нашего призыва. Даже не верится.
