Блог | До Дня їхньої незалежності: Америка повільно встає з колін перед мордором

Вся історія американських президентів після Рейгана – це історія шаленої деградації Головної країни світу. Країни, яка забула, що все її благополуччя тримається на доларі, а долар — на її потужності, яку треба час від часу чимось підтверджувати. Але для цього Сполучені Штати мають за певних обставин обов’язково доводити не тільки свою силу, але й рішучість. Інакше вся їх могутність може зникнути раптово й миттєво.

Далі текст мовою оригіналу.

Вспомним, как об этом забывали послерейгановские президенты-республиканцы.

Буш-папа трусливо умолял Украину не выходить из ссср — какое там американское величие…

Его сын, излечившись от алкоголизма, оказался чуть посмелее, но лишь с Ираком, в Бухаресте же был жалок и сдал Украину немецкой ведьме (а фактически — мордору) на саммите НАТО, ставшем историческим по своей немощи.

Ну а Рыжий, завалившись в политику из бизнеса от нехер делать, позорное невмешательство (грозящее Америке вышеописанной катастрофой) превратил и вовсе в некую идеологию величия — величия на гордой трусости.

Между двумя Бушами и одним придурком президентами успели побывать и два демократа — сЕксофонист и гаваец.

Первый обманул Украину в Будапеште столь же цинично, как затем и свою жену (проигравшую впоследствии тому самому Трампу), а потом и в том, и в другом с опозданием раскаялся.

Второй был просто трусливым и даже рассказывал, что россия больше хочет изнасиловать Украину, чем его великая страна хочет её спасти, именно при нём мордор стал откусывать у нас кусок страны за куском.

И лишь украинский героизм прервал эту череду американского позора. Байден, устыдившись, что Украина оказалась смелее его хвалёной Америки, тихо-тихо-потихонечку стал разворачивать политику США в направлении единого в этом плане курса разнопартийных, но равноотважных Рузвельта и Рейгана. Америка начала медленно подниматься с колен. Покряхтывая и попукивая, но — вставая.

С Днём независимости, Главная страна мира! Свою независимость от россии мы отстаиваем сейчас одновременно. Не трусь больше, великая!