"Боюсь ли я многоженства? Да, украинского": рассказ о жизни нашего человека в Ливане

34,9 т.
'Боюсь ли я многоженства? Да, украинского': рассказ о жизни нашего человека в Ливане

В 30 лет у Анны Коробко было практически все, о чем мечтала - прекрасный сын, жизнь в центре Киева, успешный бизнес в сфере VIP–туризма, поездки по всему миру.

Видео дня

В 2004 году она приехала по работе в Ливан и встретила настоящую любовь. Девушка долго скрывала свои чувства, демонстрируя полную независимость и амазонскую уверенность. Однако, ливанец нашел способ сделать из нее слабую и чувственную женщину. В 2007 году пара поженилась и началась их украино-ливанская история.

О том, что заставило Анну снимать обувь с мужа, причины, по которым ее игнорировали новые знакомые и почему она не боится многоженства - читайте в эксклюзивном интервью для OBOZREVATEL.

Вторая Родина

Ливан называют восточной Швейцарией. Столицу Бейрут – Восточным Парижем. В Ливане проживает около четырех миллиона ливанцев, за его пределами – более четырнадцати.

Ливан уникальная страна. Утром можно покататься на лыжах в горах, а в обед, спустившись к побережью, позагорать на пляже. Самая большая ценность для местных - семья.

"Боюсь ли я многоженства? Да, украинского": рассказ о жизни нашего человека в Ливане

Ислам и многоженство

Как ты могла? - слышу я достаточно часто. - Что могла? – недоумеваю я. - Поменять религию! - А кто сказал, что религию нужно менять?

Мусульмане достаточно часто женятся на христианках и жены религию не меняют. Крайне редкие случаи, когда христианин женится на мусульманке, но даже и такое бывает. Я видела славянских женщин в платках. По закону это должен быть их выбор. На практике встречается семейная тирания, когда женщину и детей принуждают принять религию. Это является грубым нарушением закона. Потому что ислам важно принимать чистым сердцем.

Анна с мужем

Не следует фантазировать, что восточная женщина обязана служить мужчине и лишена всяческих прав. По моему мнению, у восточных женщин прав достаточно и защищены они гораздо лучше украинских. Ни одна ливанка, независимо от внешности и умственных способностей, не выйдет замуж, если муж не подготовит дом для жилья. В доме должно быть все: от необходимой техники, мебели до веника.

В случае развода бывший муж обязан выплатить ей сумму, которая оговаривается при заключении брака. Дети при разводе остаются с отцом, если не договорятся по-другому. Логика такова, что отец в состоянии обеспечить материально детей и найти новую жену и маму детям, а женщина остается свободной для нового брака.

На вопрос "не боюсь ли я многоженства", я отвечаю, что боюсь украинского многоженства. Когда мужчина может скрыто иметь жену и несколько любовниц, при этом ни за что финансово и морально не отвечая. Да, в исламе разрешено многоженство. При условии, что первая жена согласна и он в состоянии одинаково обеспечить деньгами и вниманием каждую семью. В виду таких условий многоженство на практике встречается крайне редко. Мужчины стонут, что хотя бы одну жену удовлетворить, о какой второй вы еще спрашиваете?!

"Боюсь ли я многоженства? Да, украинского": рассказ о жизни нашего человека в Ливане

Так нельзя

Вначале нашего брака я бесконечно слышала от мужа слово "нельзя". Танцевать под музыку на улице - нельзя. Говорить то, что думаю - нельзя. Для меня, свободного человека, было странно выслушивать такие правила. Вначале старалась усвоить все правила. Затем это стало мне портить настроение. В итоге я взорвалась при словах мужа "а что подумают соседи?" ответив, что мне безразлично, что подумают соседи. Пусть лучше они переживают, что подумаю я.

В тот момент мне показалось, что земля разомкнулась. Случилась революция. Муж сверкнул черными глазами и с тех пор, даже когда я спрашиваю разрешения, муж отвечает, делай как чувствуешь. А соседи? Я особо о них не думала, но уверена, что они думают обо мне хорошо. Я о них тоже.

Женщина – ценность

Мой муж высокий и крупный. Мне сложно было понять, почему, когда мы с ним шли по улице, местные мужчины высовывались из машин, сигналили и кричали вслед "красотка".

Еще больше меня удивляла невозмутимость моего мужа, как будто ничего не происходит. Один раз я не выдержала и спросила, а ему, что - все равно? Муж ответил, что ему очень приятно, что я всем нравлюсь и при этом смотрю только на него. Оказывается в мужском мире – полная гармония. Каждый делал то, что хотел. Только я волновалась.

Меня оскорбляло, когда с мужем здоровались его друзья, а я с открытым ртом ожидала своей очереди, на меня даже глаза не поднимали. Чувствовала себя никем. Затем прощались, так и не взглянув.

У меня в голове не укладывалось. Почему на улицах кричали вслед, а друзья и знакомые даже не здоровались. Спросила мужа, за что ж они меня так не уважают? На что муж пояснил, что это оказывается высшая степень уважения. Не поднимать глаза на женщину друга. Это своего рода трепет и восхищение.

Теперь на мальчишниках мужа я веду себя по разному. То прихожу и со всеми разговариваю, то прячусь в углу, если настроение у меня интровертное. Что прекрасно - всех это устраивает. Они принимают меня такой какая я есть.

"Боюсь ли я многоженства? Да, украинского": рассказ о жизни нашего человека в Ливане

Тема личных границ

Долго я не могла привыкнуть к тому, что в любое время суток мог кто-то прийти в наш дом с полной уверенностью, что мы безумно рады его визиту. Муж требовал от меня демонстрации гостеприимства. Я человек откровенный и люди достаточно быстро поняли, что лучше со мной договорится заранее или вообще не приходить.

В Ливане редко снимают обувь в доме. Мой внутренний санитар сжимался от боли, когда по чисто вымытому полу шагали в грязных ботинках искренне улыбающиеся люди. Я долго размышляла о том, что важнее – чисто вымытый пол или счастье пришедших. В итоге я стала просить мужа снимать обувь. Уговаривала я года три. Спускалась на пол, сама снимала ему ботинки. В итоге гости снимают в моем доме обувь, за исключением многолюдных вечеринок.

Большим шоком для меня были подходы гостей к моему холодильнику, долгое рассматривание, выбор того, что хочется. Нет, я не жалела еду. Мне казалось, что рушится моя граница. Холодильник я считала частью себя.

Так же сложно, практически невозможно, было мне подойти к чужому холодильнику, даже если я была невыносимо голодна. До сих пор мой муж ищет для меня еду в чужих холодильниках, если мы в гостях.

Лечение у ливанского Айболита

Платное и дорогое. Чаще всего люди пользуются страховками. Зато если уж попал в больницу, то атмосфера там как в отеле. Персонал приветливый. Палаты с удобствами. Можно, чтобы бесконечно посещали родственники и друзья. Вспоминаю свое удивление после родов, когда поток посетителей ко мне напоминал муравейник. Никто не просил их надеть халаты или помыть руки. Однако я и дочка, несмотря на обилие микробов, пребывали в здравии. Подозреваю, от микробов защитило человеческое тепло и забота.

В Ливане почти не используют гомеопатию, лечение травами, нетрадиционную медицину. Часто лечат антибиотиками. Для ливанца хороший доктор это тот, который за один день на ноги поставил. Какой ценой, что будет потом - не важно. В причинах болезней ливанцы не копаются. О психосоматике не говорят. К докторам относят как в богам. Слушаются безоговорочно.

Работающие в Ливане иностранцы считают своим долгом привести зубы в порядок. Уровень обслуживания высокий. Эстетика на первом месте. Цены поинтереснее чем на родине. Врачи учатся в лучших университетах Европы и США.

Ливан - единственная страна в мире, которая начала выдавать кредиты на пластические операции. На комплимент, как ты прекрасно выглядишь, ливанки обычно отвечают, что подскажут номер телефона доктора. Популярны операции на уменьшения носа, увеличение ягодиц, коррекции груди. Ботокс и увеличение губ делает почти каждая женщина. А ботокс и филлеры, - возможно, каждый четвертый мужчина.

"Боюсь ли я многоженства? Да, украинского": рассказ о жизни нашего человека в Ливане

Кто в теремке живет?

Закон на стороне арендующего. Если существует договор, арендодатель не может выгнать съемщика, потому что передумал или потому что цены выросли на рынке. Заключают договора минимум года на три, а то и дольше. Если арендуют достаточно долго, то цену платят минимальную. Такие негласные правила.

Если есть деньги, ливанцы любят строить дома. Не просто так. А так, чтоб все ахнули - с колоннами, бассейнами и садами.

Дети и их счастье

В Ливане дети идут в школу с трех лет. Образование в школах и университетах ведется на английском или французском языках. Обязательно есть второй иностранный язык. Мы с мужем выбрали для нашей малышки французский. В 6 лет наша дочь свободно говорит на французском, английском, арабском, русском языках, понимает украинский. Через 3 года ее ждет в школе испанский.

Анна со старшим сыном

Ливанки очень любят отправлять детей в школу, потому что свято верят, что дети учатся социализации, а для ливанцев это самое важное в жизни. Не даром такое большое количество ливанцев успешно проживают за рубежом. Думаю, их секрет успеха - в искусстве коммуникаций. Так же ливанки очень практичны. С учетом того, что в семьях обычно около трех-четырех детей, мамы с нетерпением ждут школу – отдушину и возможность найти время для себя. При этом утверждают, так лучше для детей.

Практически любой ребенок 4-5 лет свободно и без смущения говорит на английском языке, даже если он живет в далекой сельской местности. Образование стоит дорого. Учеба нашей дочери не в столичной школе, обходится дороже, чем обучение старшего сына в одном из лучших вузов Украины.

Школы обычно религиозные. Христианские или мусульманские. При этом часто мусульмане учатся в христианских школах и наоборот. Родители могут быть не довольны, что детей учат молится в другой вере, но школу не меняют, опираются на рейтинг школы или финансовые возможности.

Отличие ливанских мам от украинских кардинальное. Ливанки редко занимаются образованием детей, читают им сказки, учат делать зарядку, рисовать. По их мнению, это задача школ. А на школу должен заработать папа. Казалось бы, так примитивно просто. Но если взглянуть глубже, ливанские мамы дают детям другое, что не даем обычно мы. Дети купаются в их любви. Детям редко что-то запрещают. Детьми восхищаются.

"Боюсь ли я многоженства? Да, украинского": рассказ о жизни нашего человека в Ливане

Основной вопрос, который волнует среднестатистическую ливанскую маму: счастлив ли ее ребенок или нет. В этом есть великое благо для детей. Когда они вырастают, их не волнует тема, как поднять самооценку, быть уверенным или понять, что они хотят в жизни. Ливанка будет водить ребенка на занятие спортом, танцам только в случае, если ребенок счастлив.

С одной стороны она не прививает ребенку понятие системности в труде, с другой мотивирует педагога искать подход, чтоб ребенок пришел еще. В целом образование мне нравится больше, чем в Украине. Потому что ребенок заканчивает школу с высоким уровнем знаний. Ливанцев с удовольствием принимают в лучшие университеты Европы и США.

За чем я тоскую? Это за обилием школ искусств. В нашем городе есть уроки танцев и рисования, но нет выбора. Что касаемо искусства и спорта, ситуация весьма печальная, ее спасают уроженки из стран бывшего союза, вышедшие замуж за ливанцев.

Наслаждения под покровом ночи

В украинских ночных клубах доминирует атмосфера активного поиска пары на одну ночь или навсегда. Как получится. В ливанские клубы ходят компаниями, чаще из пар, которым за сорок. Звучит музыка, под которую невозможно устоять. Как джин вылетает клубнями дым из кальянов. Алкоголь разрешен. Но пьяных я ни разу не встречала. Восточный шарм. Атмосферность. Идеальный сервис. Изысканная еда. Красивые люди, одетые по последнему писку моды. Я не представляю лучшей ночной жизни для отдыха.

Вывод

Помимо семейных забот в Ливане я начала делать все, о чем мечтала ранее. На что в Украине не хватало времени: изучала он-лайн психологию, карты Таро, рисование, энергетические практики. Даже как бегать дистанции. После переезда мой вектор жизни поменялся с анализ-действие-результат на процесс-удовольствие-чувства. Восток научил меня не спешить. Слушать свои чувства. Быть более открытой к себе и миру.

Как Персефона, каждое лето возвращаюсь на родину, землю, где я родилась. Черпаю вдохновение. Познаю новое и затем опять возвращаюсь к мужу в Ливан. Учусь совмещать два таких разных мира.