"Очереди за гуманитаркой в Херсоне могли стать последними в жизни". История эвакуации человека на протезах

5 минут
26,9 т.
'Очереди за гуманитаркой в Херсоне могли стать последними в жизни'. История эвакуации человека на протезах

Бегство из оккупированного Херсона на протезах – испытание не для слабых духом. Виктор Булка – человек с инвалидностью с детства. С врожденной патологией верхних и нижних конечностей у него были весьма небольшие шансы выжить в оккупированном городе, где уже начали исчезать продукты, лекарства, и россияне постоянно обстреливали жилые кварталы. Когда город покинули почти все друзья, которые могли помогать, а приход "русского мира" только ухудшил ситуацию, ему пришлось покинуть дом. Потому что каждый раз очередь за продуктами и гуманитарной помощью могла стать для него роковой. Информационный проект для людей с инвалидностью EnableMe UA вместе с OBOZREVATEL рассказывает новую историю о бегстве украинцев от войны.

Беспомощность перед врагом

До вторжения России Виктор Булка был социальным работником и общественным активистом. С детства не имея семьи, он умудрился сплотить вокруг себя верных друзей, которые в итоге и спасли его от войны.

"В Херсоне почти сразу стало страшно. И от того, что мирными протестами горожане демонстрировали оккупантам, что город никогда не будет русским, тоже не было спокойнее. Да, это сопротивление вызывало уважение, но оно также раздражало "орков". Они были очень злыми. Очень дотошными. Постоянно проверяли документы. По городу почти сразу стало невозможно ходить без паспорта. Вокруг было множество блокпостов, на которых с тобой могло произойти все что угодно. Не могу сказать, что человек с инвалидностью в принципе чувствует себя защищенным, однако в оккупации ощущаешь полную беспомощность. Особенно перед людьми с автоматами, которые явно недружественно настроены по отношению к тебе", – рассказывает мужчина.

Видео дня
''Очереди за гуманитаркой в Херсоне могли стать последними в жизни''. История эвакуации человека на протезах

Первые недели Виктор, как и большинство украинцев, верил, что вторжение ненадолго, что очень скоро все это закончится. Однако со временем ситуация становилась все более угрожающей.

"Первое, что начало пропадать, – это лекарства. Они исчезали или дорожали. В аптеках стояли огромные очереди, и медикаментами стали торговать стихийно. Цены были ужасные… Потом начались перебои с продуктами. Фактически можно было жить только за счет гуманитарки", – вспоминает Виктор.

"Больше всего я боялся упасть в очереди за едой"

Однако именно гуманитарка и очереди за ней стали самым большим испытанием.

"Конечно, у меня были друзья, которые помогали, но нужно было и самому получать провизию. Приходилось стоять в очередях. Что такое "долго стоять" для того, у кого протез, – это реальный риск для жизни. Нога с протезом начинает болеть. Становится жарко, появляется отек там, где протез прилегает к телу. Впоследствии могут даже открываться быстро инфицируемые раны. Это очень драматичный сценарий. Но больше всего я боялся в толпе очереди банально не удержаться на ногах и упасть", – говорит Виктор.

В окружении уставших, истощенных и разъяренных людей падение на землю могло стать роковым. В очередях за продуктами нередко случались драки, поэтому рассчитывать на человечность и помощь в таких обстоятельствах было сложно.

''Очереди за гуманитаркой в Херсоне могли стать последними в жизни''. История эвакуации человека на протезах

"Я начал понимать, что ситуация становится отчаянной. Мне было трудно, я остался совсем один. Мой друг, актер местного театра Виталий Пронько, все время уговаривал меня уезжать. Если честно – это было отчаяние. Я все время думал: "Почему снова я"? И хотя я по натуре оптимист, это напоминало какую-то эмоциональную пропасть. Обстрелы учащались, количество орков увеличивалось, а надежда на освобождение угасала… Была даже какая-то такая обида за Херсон. Мы все так старались, но город все равно не удалось удержать. Мирные демонстрации начали подавлять очень жестко, и я понял одну важную вещь. Если во время российского наступления в мой дом не прилетело – нет никаких гарантий, что этого не произойдет в случае контрнаступления. А сомнений в освобождении Херсона у меня никогда не было. До сих пор уверен, что это только вопрос времени", – вспоминает мужчина.

Фото в вышиванке как приговор

Решение об эвакуации пришло только в апреле и было мотивировано тем, что выезд из города дорожал. Дорога к безопасности стала стоить в десять раз больше обычного. Да и выезд был делом рискованным. А фотографии освобожденной Киевщины дали понимание, что может произойти в городе, когда россиян будут гнать оттуда наши военные.

"Но последней каплей стала мысль о том, что вот-вот из города уйдет Пенсионный фонд. Я останусь без всяких средств к существованию. И что меня тогда ждет? Так что я обратился к волонтерам. Именно они нашли мне транспорт в Одессу через Снигиревку", – рассказал Виктор.

Дорога была очень сложной и страшной.

''Очереди за гуманитаркой в Херсоне могли стать последними в жизни''. История эвакуации человека на протезах

"Нас предупредили о досмотре. И действительно, на каждом блокпосте проверялись вещи. А особенно придирчиво – телефоны. Я удалил все мессенджеры, социальные сети, а также фотографии, которые могли их спровоцировать. Например, пришлось удалять множество фотографий, на которых я держу украинский флаг. А также тех, где я одет в вышиванку".

Никогда раньше Виктор так не ощущал важности украинской сорочки в своей жизни. Она стала для него символом свободы, веры в будущее и воли.

''Очереди за гуманитаркой в Херсоне могли стать последними в жизни''. История эвакуации человека на протезах

Впоследствии, добравшись до безопасного места, он восстановил фотографии, которыми очень гордится и надеется уже скоро вернуться в Херсон, чтобы снова ходить по его улицам в вышиванке и с флагом.

"Я уверен – я вернусь. Переживаю только за то, чтобы при освобождении Херсона не пострадали люди. Все мы знаем, как россияне оставляют после себя выжженную землю…"

В настоящее время Виктор живет в Германии. Он добрался сюда через Польшу.

"Поляки шокировали меня тем, как помогали нам. Польша уже была переполнена украинцами. Но все равно каждому уделяли внимание, предоставляли крышу над головой, еду и помощь. Поляки четко показали, кто нам действительно "брат", в отличие от россиян. Теперь, когда я здесь, в Германии, с украинскими детьми, я искренне надеюсь, что главным впечатлением их жизни все же станет салют в день нашей Победы, а не танки, которые шли мимо детских окошек…", – резюмирует Виктор.