Политическая география – штука, как ни странно, весьма относительная, ее и наукой-то язык с трудом поворачивается назвать. Потому что наука – она описывает реальность и ее закономерности, политическая же география часто имеет дело с некими, желаемыми заказчиками карт, «реальностями» вымышленными, едва ли не магическими, как у Маркеса с Кортасаром. Атласы и карты, выпущенные в различных странах, могут отличаться в указании границ как своей страны, так и неприятных соседей. К примеру, Индия с Китаем на своих вариантах географических карт весьма отлично одна от другого показывают почти всю общую границу, считая спорные земли оккупированными хищным соседом.

Видео дня

Достаточно распространено в мире явление, когда одна, несколько, десятки стран не признают фактически существующее (то есть, имеющее государственную структуру, устойчиво контролирующую какую-либо территорию) государство – и очень обижаются на тех, кто «плохую страну» признает. Есть клинические случаи – когда два государства не признают друг друга, алаверды считая чем-то вроде незаконных бандформирований, зато в свои границы территорию бяки-соседа без ложной скромности включает. Речь идет о вполне почтенных, солидных с точки веса в мировой экономике и политике державах. К примеру, о Китайской Народной республике и Китайской Республике просто, в просторечии больше известной как Тайвань. Существование обеих стран – реликт китайской гражданской войны середины прошлого века, в которой было много игроков, но финальная схватка велась между Китайской Компартией и ее союзниками с одной стороны – и большинством гоминьдана с другой. Гоминьдан, отступив на Тайвань и спрятавшись там за военную помощь США в условиях все обострявшегося геостратегического противостояния «социализм-капитализм», уцелел. С тех утекло много воды в ханьских водяных часах лоуху. Уже гоминьдан давно «не тот», да и от китайской Компартии осталось лишь одно название да портреты на юанях, правящие в КНР «коммунисты» строят капитализм на костях и крови работяг, все больше мечтающих вновь восстать против «новой буржуазии». Но объединению страны мешают обновившая в мировых масштабах геостратегическая гонка – на этот раз между США и Китаем.

Сходный с китае-тайваньским сюжет – и вокруг взаимного непризнания Северной и Южной Корей, то есть, Корейской народно-демократической республики и Республики Корея. Правда, при этом страны ведут взаимную более чем активную политическую и экономическую «жизнь».

Сладкая ближневосточная парочка с «обетованных земель», Израиль с Палестиной, имеют целые десятки стран-«фанов», которые не признают или первый (более двух десятков), или вторую (тут легче посчитать, сколько ее признало – это 99 держав). Турецкая республика Северного Кипра признается только одним или двумя государствами – кажется, если не ошибаюсь, такой же не шибко признанной, отколовшейся от Грузии Абхазией и еще одним, не трудно догадаться, каким. Зато Турция сама Кипр не признает и не уважает. Как и Пакистан Армению – за то, что та признала отколовшуюся от Азербайджана Нагорно-Карабахскую республику. В принципе, «непризнанные государства», с 1990-х в той или иной степени успешно существующие на территории бывшего СССР, у нас более-менее известны. Мною не назывались еще граничащая с Украиной Приднестровская Молдавская республика и Республика Южная Осетия (признана 4 государствами ООН).

Для ряда стран (далеко не для всех) даже придумали специальный кривоватый термин – «частично признанные государства». Их список постоянно меняется – кого-то завоевывают соседи, экс-сюзерены или иноземные оккупанты (как ряд государственных образований в Сомали или Боснии, а также Тамил-Илам на острове Шри-Ланка), кто-то меняет свой статус, соглашаясь войти на автономных правах к бывшему сюзерену, от которого раньше откололся с различной степенью накала обстановки, кто-то появляются совсем новенький, а кто-то набирает вес и неожиданно, как пресловутый «пятый» из детского анекдота, «вырывается вперед», из статуса «гадкой партизанской зоны» оборачиваясь признанным ООН державным лебедем. «Легким движением» различных заинтересованных рук (впрочем, будем справедливы – заинтересованность эта появлялась лишь после того, как партизаны заставляли считаться с собой, расфугачивая врагов и завоевывая поддержку населения) некогда оккупированные Тимор-Лешти и Эритрея вновь официально появились на мировых картах.

Похожая история – с Сахарской арабской демократической республикой, нынче признанной 50 странами мира. Впрочем, три четверти этой страны, особенно территория, богатая экспортно-выгодными фосфоритами, с 1970-х контролируется Королевством Марокко. Марокканцы считают Вади-Захаб и Сегиет-эль-Хамра своими Южными провинциями, претензии на них выдвигала также Мавритания. Правда, повстанцы из входящего нынче в Социнтерн на правах наблюдателя Полисарио прогнали мавританцев, а марокканцы смогли удержаться лишь перегородив целую страну полудюжиной настоящих стен – охраняемых фортификационных систем в 2500 километров длиной, которую сахарцы называют «Стеной позора».

Но даже частично признанными считаются далеко не все государства. Есть «изгои», которых даже на урезанных условиях отказываются считать государствами. Что совершенно не мешает реальному их существованию и даже межгосударственным переговорам с теми, кто на публику отрицает само их существование. К таким державам относятся сразу две, даже, после свежего раскола в одной из них, три Народные республики Нагалим. Они контролируют значительные сегменты населенных народом нага территорий, относящихся к четырем индийским штатам и части сопряженных земель в Мьянме. Их армии успешно отбивают все атаки индийских и мьянманских вооруженных сил, а правящие политические партии – лево-христианские Национальные социалистические советы Нагалима, отличающиеся, главным образом, руководителями, фамилия одного из которых буквально «пахнет Наполеоном» - Коньяк, уверены, что строят «социализм во имя Христа». К слову сказать, параллельных повстанческих правительств в другом индийском штате, Манипуре, столь много, что неподготовленный читатель вполне может запутаться, читая местную прессу. Потому что все эти правительства весьма эффективным способом – насилием, граждане, грубым насилием - заставили прессу любых оттенков освещать их деятельность – правда, и деятельность «официальных властей», и повстанцев-конкурентов. Ситуация в Манипуре (те, кто не признает индийскую оккупацию более, чем полувековой давности, предпочитают название Канглеипак) такова, что проиндийское левоцентристское правительство контролирует, главным образом, лишь столицу, Импхал, и столичную округу. Сообщение чиновников с «большой Индией» ведется посредством авиарейсов, а все автотрассы контролируются многими и многими десятками блокпостов десятков же коммунистических, социал-демократических и националистических партизанских армий, собирающих налоги с проезжающих и борющихся с ввозом «разрушающих сознание трудящихся и выгодных лишь империалистам и оккупантам» наркотиков и алкоголя.

Вообще, обширные партизанские зоны, которые аналитики обычно стараются к отдельным государствам не причислять, - тема более чем обширная и глубокая. Выше уже упоминалось, как сравнительно недавно те же Государство Эритрея, Демократическая республика Восточный Тимор и Западная Сахара из таких зон стали отдельными государствами. Еще один пример – Республика Косово, которую признали уже 77 государств. На территории существующих уже десятки лет маоистских партизанских зон «красного коридора» в Индии, к примеру, в той же Дандакаранайе, под властью «джаната саркаров», народных комитетов, живут многие сотни тысяч людей, куда больше, чем в некоторых европейских государствах. Аналогичная картина – в управляемых параллельными правительствами освобожденных зонах, контролируемых в Колумбии “Революционными Вооруженными силами Колумбии – Армией народа”, “Армией национального освобождения” и “Народно-освободительной армией”, на Филиппинах - местной маоистской Коммунистической партией и различными Фронтами освобождения моро (филиппинских мусульманских народов), в отколовшемся в 2006 году от Пакистана Исламском государстве Вазиристан, в оперирующих в отдельных частях бывшего Сомали государствах Азания, Пунтленд и Сомалиленд, а также в десятилетиями никак не желающих подчиняющихся Мьянме Государству Шан, Государству Ва, каренской державе Котхолей и некоторым другим. Даже само перечисление различных фактически независимых повстанческих территорий Африки, Азии и Латинской Америки значительно увеличило бы объем этой статьи.