Не Юрьев день

Вчерашнее заседание суда по делу Юрия Луценко прошло в полупустом зале за закрытой дверью. По требованию обвинения суд запретил фото и видеосъемку процесса. Не пустили в судебный зал и журналистов. Прокуроры объяснили это тем, что сейчас в ходе заседаний рассматриваются материалы, которые содержат секретную информацию.

Не было в судебном зале и самого Юрия Витальевича. Судья показал ему красную карточку за нарушение порядка – якобы экс-министр хотел внеочередно прочесть какое-то заявление. Судья Сергей Вовк не отреагировал на протест защитника Луценко о том, что нельзя читать заключение в отсутствие обвиняемого. В итоге обвинительный вывод (не путать с вердиктом) суд начал зачитывать без подсудимого. Между тем огласить до конца документ, насчитывающий около 400 страниц, вчера так и не удалось: в 15.30 в зале судебных заседаний погас свет, в связи с чем суд принял решение о переносе судебного заседания на вторник, 19 июля.

Итоги вчерашних решений служителя Фемиды возмутили партийных соратников экс-премьера Юлии Тимошенко. Апеллировать «сердечные» решили к президенту. «Пресловутый Печерский суд запретил прямую трансляцию так называемого судебного процесса над Юрием Луценко. Запрещена также аудио- и видеосъемка и даже существенно ограничен допуск журналистов в зал суда», - отмечают в своем послании гаранту нардепы - члены фракции «БЮТ – Батьківщина». «Мы категорически требуем от вас отменить ваши решения о запрете прямых трансляций судебных процессов над оппозиционными политиками, снять все ограничения на доступ СМИ», - резюмируют парламентарии. Отметим, что на Банковой послание бютовцев не прокомментировали.

На последние события в Печерском суде, в частности – табу на фото видео запись процесса, отреагировали не только в партийном лагере «Батьківщини». «Резонансные процессы уже давно перешли в публичную и политическую плоскость. Вывод из того, что происходит в судебном зале, должны делать не только судьи, но и общество. Наличие журналистов, наличие камер – это обязательное условие для общественной легализации судебного решения, которое может быть вынесено. Власть лишает себя последней возможности апеллировать к обществу и говорить, дескать, смотрите – это преступники. Сегодня общество в это не верит и не поверит, тем более, если будет закрытое судебное рассмотрение дела», - заявляет один з деятелей яценюковского «Фронту змін» Андрей Пышный.

Факт

Следствие «шьет» Юрию Луценко обвинение по трем статьям Уголовного кодекса: ч. 5 ст. 191 УК («завладение государственным имуществом в особо крупных размерах путем злоупотребления служебным положением, совершенное по предварительному сговору группой лиц»; максимальное наказание – лишение свободы на срок от 7 до 12 лет), ч. 3 ст. 364 УК («злоупотребление властью или служебным положением, совершенное работником правоохранительного органа»; лишение свободы от 5 до 10 лет) и ч. 3 ст. 365 УК («превышение служебных полномочий, повлекшее тяжкие последствия»; от 7 до 10 лет).

Юрий Луценко считает, что уголовное дело против него - это месть за его принципиальную позицию в ходе президентских выборов 2010 года. «Власти не могут простить мне честных выборов с минимальным отрывом от Тимошенко - задавленной кризисом и преданной Ющенко», - отметил давеча экс-министр внутренних дел в интервью «Обкому».

Согласно Уголовно-процессуальному кодексу, после завершения чтения обвинительного заключения суд приступит к рассмотрению, исследованию и проверке всех доказательств, собранных во время предварительного следствия, допросу обвинителя, подсудимого, защитника, потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика, а также свидетелей. Словом, «дело Луценко» вышло на завершающую стадию. В грядущий вторник, в 12:00 на судебном заседании будет продолжено зачитывание обвинительного заключения. По словам адвокатов бывшего главы МВД, суд во вторник пройдет уже в присутствии подсудимого, поскольку его выдворили судом из зала лишь на одно заседание.

На какой судебный исход надеется защита Луценко, какие действия намерена предпринимать до вторничного заседания? Этот вопрос «Обозреватель» адресовал адвокату экс-министра внутренних дел Игорю Фомину.

- Сейчас каких-то особых действий не может быть. Сейчас мы читаем обвинительное заключение. Пока не дочитаем, ничего делать не будем.

- Ваша оценка вчерашнего судебного заседания, когда обвинительное заключение начали зачитывать при отсутствии обвиняемого.

- Юрий Витальевич имел право заявлять ходатайство, что предусмотрено законом, что он и пытался сделать... Судья это охарактеризовал как нарушение ведения процесса и принял решение об удалении Луценко на один день из зала. Я считаю, что любые процессуальные нарушения, любые ущемления прав моего подзащитного подтверждают нашу позицию о том, что Украина не дает самого главного, что нам нужно - справедливого суда.

- То есть вывод напрашивается следующий: защита Юрия Луценко ключевую ставку делает на вердикт Европейского суда по правам человека?

Да, это наша стратегия в деле. Точно так же нашей стратегией является максимальная открытость. И сейчас, кстати, ключевой вопрос состоит даже не в том, что Юрия Витальевича удалили из зала суда. Ключевой вопрос состоит в том, что из зала суда удалили прессу.

Почему, спрашивается, не дать возможности Юрию Витальевичу выступить – открыто, перед всей страной? Он до сегодняшнего дня не давал показаний, и я считаю, что было бы очень важно, чтобы люди его услышали, увидели, поняли его позицию. Это сегодня важнее, чем то, что его удалили из зала.

- Вы верите в то, что аргументы защиты на нынешней стадии судебного процесса будут учтены?

- Конечно. Да, можно называть белое черным, но… Понимаете, мы с самого начала подняли вопрос о суде присяжных. На сегодняшний день у нас суд присяжных – это суд всего народа Украины. Поэтому нам важна открытость. Мы открыты полностью – показываем свою позицию, не пытаемся что-то скрывать, в темноте ничего не делаем. А власть… Власть все равно не выиграет, потому что она не вечная.

Мы будем и далее открыты и убедительны. Убедительны, прежде всего, перед журналистами, чтобы вы могли раскрыть ситуацию всему народу Украины. Мне кажется, такая позиция не может не сыграть позитивной роли по результатам этого дела. По крайней мере, я в это искренне верю. А если в это не верить, то во что, скажите, верить вообще…?