За ''неправильное мнение'' людей избегают в обществе, обзывают "фашистами". Такое бывает даже в Германии

За ''неправильное мнение'' людей избегают в обществе, обзывают 'фашистами'. Такое бывает даже в Германии

Свобода слова заканчивается только в тюрьме? Или когда вас убивают за "неправильное" мнение? Возмущение заявлением Кретчмара исходит, в основном, от тех, чьё мнение не отличается либо лишь незначительно отличается от мейнстрима, от настроений, преобладающих в политике и СМИ, поэтому и проблемы, озвученные известным спортсменом, скорее чужды этим людям. Если сознательно обострить, то это, как если бы веганы собрались в ресторане в веганский день и не могут понять любителей стейков, возмущающихся за соседним столом их отсутствием. Ведь с точки зрения веганов, есть большой выбор разнообразных блюд.

Любой, кто хочет оценить свободу выражения слова в Германии, не должен использовать Катрин Геринг-Эккардт, Андреа Наллес или Сару Вагенкнехт и их сторонников в качестве ориентиров (и пусть последней будет пока простительно, что она никогда так и не дистанцировалась от своих слов восхваления Сталина). Решающим всё же является девиз Розы Люксембург: Свобода – это всегда свобода инакомыслящих.

Только это можно рассматривать в качестве критерия свободы слова и выражения собственного мнения. Так было и с Тило Сарацином. С подвергшимся нападению в Бремене депутатом АдГ Франком Магнитцем. С критиками ислама, которые могут жить лишь под защитой полиции. С писателем, чьи книги изымаются из продажи. С политиками, которых выгоняют из ресторанов и кинотеатров из-за их партийной принадлежности, чьим детям отказывают в приеме в школу, и которых расчеловечивают, огульно обзывая "нацистами".

Эта часть реальности многими не замечается или отфильтровывается. Подобное отсутствие эмпатии и чуткости пугает не только с общечеловеческой точки зрения. Помимо всего прочего, это и свидетельство политической несостоятельности. Одним из самых важных уроков из нашей истории должно было бы стать сохранение терпимости и открытости к различным, возможно, даже трудно переносимым мнениям. Этим мнениям нужно противостоять аргументами вместо того, чтобы их табуировать и развешивать ярлыки.

По сравнению с классическими диктатурами, Федеративная Республика Германия является свободной страной. Об этом сказал и Кретчмар, подчеркнув, что никто же не оказывается в тюрьме за своё особое мнение. Но именно в этот момент и становится понятным, насколько ограничен у многих кругозор. Ведь авторитарные системы современного типа (по сравнению с их предшественниками) не всегда используют тюрьму или физическое насилие в отношении тех, кто их критикует.

Они загоняют инакомыслящих в рамки, дискриминируют их и расчеловечивают: последние не имеют возможности работать и заниматься своим делом, их замалчивают и игнорируют во влиятельных СМИ, избегают в обществе, обзывают "фашистами" и т.д.

Эти методы из набора политических ядов, к сожалению, более не являются абсолютно неизвестными в нашей стране. Это пугает, так как история свидетельствует о том, что авторитарные образ мышления и системы в целом, часто возрастают и формируются медленно, поэтому и решающим является противостояние этому с самого начала. Получается почти по Кафке: то, что во время обсуждения высказывания Кретчмара на него посыпались массовые обвинения, попытки задвинуть его в ультраправый угол, закончившиеся его поспешным извинением – лишь подтверждает то, что он был прав. Как и то, что этот очевидный вывод многими игнорируется.

К программе сопротивления реальности относятся и усилия оставить голос Кретчмара без внимания. Появляются предупреждения, выходящие за пределы высказывания гандболиста: "Странно, что в Германии нормальные политические заявления дискредитируются и приравниваются к заявлениям нацистов", – пишет Бассам Тиби в "Basler Zeitung". "Речь идет о том, чтобы в демократическом дискурсе заклеймить политические убеждения середины как противоправные". Жак Шустер в "Die Welt" диагностирует происходящее как "Стремление... не только отвергнуть мнения других, но и уничтожить их силой Великого Инквизитора, которому до сих пор не удалось искоренить ересь".

Историк Генрих Август Винклер в июле 2018 года писал в Die Welt: "Немецкая культура дебатов, к сожалению, до сих пор несёт в себе шлаки абсолютистской эпохи. Существует также своего рода интеллектуальный абсолютизм, который типичен для государств с долгим абсолютистским прошлым. В Германии всё еще остаются (...) следы подхода: "А если ты не хочешь быть моим братом, то я разобью тебе череп. Такого рода политические дебаты в духе религиозных войн являются частью германской патологии".

К этой германской особенности, кажется, также относится и стремление не замечать проблему как таковую. По словам Курта Тухольского: "В Германии тот, кто указывает на грязь, считается гораздо опаснее того, кто эту грязь оставляет".

"Tichys Einblick", 15 января 2019 г.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Германиясвобода словапропаганда