Письма из России: как загнивающий Запад тянет свои щупальца

Письма из России: как загнивающий Запад тянет свои щупальца

"Пассажиры бывают разные, - пишет молодая, но опытная стюардесса. - То просят сделать потише шум двигателей - спать мешают, то требуют выключить противотуманные фонари - в глаза светят! То, что можно закрыть шторку, почему-то не догадываются. Недавно парень подбегает ко мне, весь дрожит от негодования: "Скажите моей девушке, что мы летим на высоте десять тысяч метров, а не километров!". Или здоровенный детина ляжет в проходе и говорит, что он тут поспит пару часов. Некоторые не любят пристегиваться, им трудно объяснить, зачем это нужно. Самолет может попасть в воздушную яму и падать несколько секунд. У меня были такие случаи. Пассажиры из последнего ряда летят из кресел и пробивают головами панели в первых рядах. Бутылка, если в руках, в это время тоже разбивается, - всё вокруг в стекле и кровище!", - пишет стюардесса.

Тут, друзья, я тоже, с вашего позволения, разведу уже отчасти знакомую вам философию. О чем говорит странное, вздорное, порой безобразное поведение ее пассажиров? Это не граждане, не члены общества, а потребители. Так они себя понимают или ощущают. За свои деньги имею право на все, рассуждает такой. Вынь да положь. Не боятся никакого порядка – ни казенного, ни общественного, ни частного. Наслаждаются своей отвязанностью. Они еще не привыкли, их пока не научили, что отвязанность и поведение свободного человека - не одно и то же.

Відео дня

Следующее письмо: "Вот почему все-таки в большинстве цивилизованных стран, включая ту же Чехию, массового самогоноварения на продажу нет? Гонят домашние сливовицы, в Испании, Португалии, Греции чачу, но каждый для собственного потребления. А причина проста: желающий выпить человек, даже бомж, купит себе дешевое бухло в магазине. Самое дешевое плодово-ягодное вино (десять процентов спирта) стоит в магазине примерно столько, сколько в пересчете на чистый алкоголь сельский самогон в Украине. Вино акцизом не облагается. Таким образом, по моему скромному мнению единственным разумным способом борьбы с самогонаварением в бывшем СССР является если не полная отмена акцизов, то, по крайней мере, такое снижение их, чтобы самогоноварение стало экономически невыгодным. В чешской деревне, где я живу, моя соседка-алкоголичка не идет утром к самогонщице, а посещает открывающийся в шесть или семь утра наш магазинчик. Вот и все! А товарный самогон, помимо России и Украины, распространен в большинстве стран Латинской Америки и Африки. В Кении, кстати, в десятом году приняли интересный закон: легализовали продажу самогона, полагая, что так легче будет заставить самогонщиков не лить в него всякую ядовитую дрянь. Гнать и продавать можно, но за ядовитую примесь – тюрьма", - пишет живущая в Чехии украинка. У нее, по ее словам, русский муж – русский, но не пьяница, подчеркивает она.

Люди в погонах на Радио Свобода не пишут, а тут один написал. Человек из полиции, офицер. Читаю: "Добрый день. Долго думал, написать ли вам, так как это не сулит ничего хорошего. Нам даже за границу нельзя выезжать: враг-то не дремлет, "загнивающий" Запад "щупальца свои тянет". А меж тем, надоело делиться только в среде коллег и семьи. Россией давно управляют замполиты и гэбешники. Именно они на руководящих постах в армии, в полиции, а что такое советский замполит-комиссар-политрук, мы знаем. Это человек, который ни за что толком не отвечает, но привык во все влезать. Вот так и живем, выполняя какие-то планы, какие-то "входящие" с совершенно безумными требованиями, а на деле выходит ноль. Это что касается комиссаров, а гэбешная категория, так повелось, ужасно не терпит МВД. Отсутствует правовая защищенность нашего брата. Сколько я знаю случаев, когда бандиты пытались разоружить полицейского, он кого-то из них ранил или убил, или сделал это, защищая граждан, и был посажен или уволен. Людей не хватает, на улицы посылают то стажеров, то кабинетных работников, и когда те попадают в ЧП, их делают крайними. Полиция страдает от нехватки грамотных управленцев, она погрязла в блате. Прокуратора и Следственный комитет – рассадники кумовства и семейственности, с их сынками мне приходилось жить в общежитии юридического факультета, эти беспредельщики теперь наши начальники и судьи. Смешно и страшно".

Это написал офицер полиции. Просил дать знать ему, когда его письмо выйдет в эфир на волнах "Свободы", чтобы сообщить товарищам по службе – тем из них, кому доверяет. В полиции есть внутрення полиция, следит за своими, называется службой собственной безопасности. Он, значит, не боится этой службы с ее агентами. Служил на Кавказе, между прочим. Привычная строка в послужных списках русского офицерства с давних времен. То, что мы услышали, не новость, важен, как говорится в таких случаях, сам факт. Да, желающих служить в полиции мало. В охранники – наплыв со всей страны и сопредельных стран, а в полицию – нет. И обычный перебор кабинетного люда, создающего бумажные завалы. Так и в медицине, и в школьном деле, вузовском – в любом.

Следующее письмо: "Евреи, неевреи... А просто так вот жить нельзя, что ли? Кровь, что ли, разного цвета? Физиология другая? Вот просто жить, не доказывая никому и ничего? Можно жить или нет? При чем здесь лозунги типа "мы евреи" или "мы русские", "мы мусульмане", "мормоны"? Не отсюда ли все беды всех народов?", - восклицает Олег Алешин. Не отсюда, Олег. Как раз наоборот: от бед, от бедствий, от несчастий это и пошло у всех племен, этот поиск виноватых, поиск, который никак не остановится. Ведь что имеют в виду, когда бьют себя в грудь с гордыми словами: "Мы – руритане!". Имеют в виду, что мы, руритане, особые, мы лучше других, мы самые лучшие – стало быть, другие – худшие, они-то и причиняют нам всякие неприятности, во всяком случае, рады нашим невзгодам, а это почти то же, что виноватые. В основе там извечный страх, неизбывное опасение, гнетущее ожидание подлянки от всего на свете – от природы, от другого человека, от соседнего племени. Примерно к такому объяснению склоняется и наука, и лучшие умы. Отсюда следует, что когда и если люди избавятся от первобытных страхов – потерять жизнь, остаться без куска хлеба, без крова над головой – они перестанут бить себя в грудь и кричать: "Мы – русские, какой восторг!". Или "Мы - китайцы, какой восторг!". Надо сказать, что такое будущее нравится не всем. Одних оно просто пугает, другие даже хуже того: не могут о нем думать без отвращения.

Читаю: "Сегодня можно путешествовать и эмигрировать за границу или читать почти всё, кроме ну, разве что откровенных нападок на власть. Ну, нет свободы обливать первых лиц грязью на экранах, нет свободы устраивать склоки на выборах разных лжецов. Ну, и что? Все равно можно при минимальных стараниях узнать, что такой-то – педофил и вор, такой-то плагиатор. Мне даже непросто сказать, какие свободы добавятся в желанном для вас будущем. Вероятно, свобода регистрировать однополые браки и проводить гей-парады. Визгливые демагоги от разных банд и клик, конечно, с удовольствием полезут на выборы и экраны,только всё это будут частные интересы. Называть их неудовлетворение отсутствием свободы? Мир погряз в благополучии. Нет голода, мало нищеты, забыты большие войны. Но что дает этот Божий эксперимент? Стремительное падение нравов, вкусов, общее вырождение. Вам бы хотелось стать главарём стаи гамадрилов? Оно почётно, лестно, даёт определённые привилегии, да уж слишком мелко", - повторяет этот автор то, что человечество слышит от своих наставников (как избранных, так и назначенных и особенно – от самозваных) столько веков, сколько существует. Они дали ему разные вероучения, научили возвышенным и красивым молитвам, обрядам, и я бы не сказал, что все их усилия были напрасны. Кое-что кое-где прижилось.

disclaimer_icon
Важливо: думка редакції може відрізнятися від авторської. Редакція сайту не відповідає за зміст блогів, але прагне публікувати різні погляди. Детальніше про редакційну політику OBOZREVATEL – запосиланням...