Блог | Право на справедливый суд, или Почему счет за войну снова выставляется украинцам

Друзья, у нас есть путь не повышать налоги, не усиливать мобилизацию с которой и так не все гладко. 

Но готовы ли услышать это в Европе и в Киеве?

У украинцев есть право задать простой вопрос.

Действительно ли Украина уже использовала все возможности для того, чтобы получить ресурсы от государства-агрессора, прежде чем снова говорить о повышении налогов, дополнительных бюджетных сборах, пересмотре бронирования или усилении мобилизации?

Ежедневно Украинцам объясняют, что другого выхода нет.

Не хватает денег. Не хватает людей. Не хватает ресурсов.

Именно поэтому власть говорит о необходимости новых поступлений в бюджет, поиск дополнительных источников финансирования обороны и все более сложные решения в условиях войны.

Но действительно ли другого выхода нет?

В последние годы Украинцам постоянно говорят о дефиците бюджета, нехватке средств и необходимости новых ограничений. Но все больше людей задают другой вопрос.

Почему государство постоянно ищет новые ресурсы внутри страны, но общество почти не видит такой же настойчивости в вопросе взыскания российских активов? Почему власть говорит о повышении налогов, но значительно реже говорит о выполнении международных соглашений и механизмов, которые потенциально могут позволить получить средства от государства-агрессора? И главное - почему счет за войну снова и снова выставляется Украинцам?

Первый вопрос возникает не к Украине.

Первый вопрос возникает к Польше, Латвии и институтам Европейского Союза. Именно они десятилетиями говорят о верховенстве права. Именно они учат мир принципам защиты прав человека. Именно они подчеркивают необходимость выполнения международных соглашений. Но если международные соглашения подписаны и ратифицированы, то почему в отдельных случаях они не работают должным образом тогда, когда речь идет об ответственности России?

Если существует право на справедливый суд, то почему отдельные дела годами не могут дойти до рассмотрения по существу?

Почему процессы, которые потенциально могут создать важные правовые прецеденты по взысканию российских активов, годами остаются на процедурных стадиях?

И главное - соответствует ли это тем принципам доступа к правосудию и верховенства права, которые сам Европейский Союз считает фундаментальными?

В последнее время эта тема все чаще звучит и в Европейском публичном пространстве.

Показательной стала дискуссия на латвийском телевидении, во время которой прозвучали вопросы о причинах затягивания дел, связанных с ответственностью российской федерации. Фактически обсуждалась не только юридическая сторона проблемы.

Все чаще звучат предположения, что одним из факторов может быть нежелание создавать прецеденты по делам, где ответчиком выступает российская федерация. Если такие вопросы уже ставятся публично, то общество имеет право получить на них честные ответы.

Потому что речь идет не только об отдельных судебных процессах. Речь идет о доверии к международному праву и его способности работать тогда, когда в этом больше всего нуждаются жертвы агрессии.

По информации стороны процесса, заявитель уже четыре раза сталкивался с фактическим отказом допустить дело к полноценному рассмотрению по существу. При этом высшие судебные инстанции неоднократно вмешивались и возвращали материалы на новое рассмотрение, указывая на необходимость применения международных договоров и специальных норм законодательства.

Важно подчеркнуть, что речь идет об исполнении решения Печерского районного суда города Киева, которое не связано с вопросами вооруженной агрессии. Соответственно, на него не распространяется государственный иммунитет российской федерации. По своей правовой природе это решение подлежит признанию и исполнению согласно действующим международным договорам и нормам законодательства.

Поэтому ключевой вопрос заключается не в отсутствии правовых механизмов, а в их фактическом применении.

Фактически высшие суды уже неоднократно подтверждали необходимость дальнейшего рассмотрения дела. Однако вместо движения вперед процесс каждый раз возвращается к начальной точке. Если решения низших инстанций неоднократно пересматривались высшими судами, то возникает закономерный вопрос: проблема заключается в отсутствии правовых механизмов или в нежелании использовать те механизмы, которые уже существуют?

Особое значение этому делу придает еще одно обстоятельство.

По информации участников процесса, истец нотариально задекларировал готовность передать Украине все средства, полученные в результате взыскания штрафных санкций по решению суда. По оценкам стороны процесса, потенциальный объем таких санкций уже превышает один триллион долларов США.

Если эти оценки являются обоснованными, то речь идет не просто об очередном судебном споре.

Речь идет о потенциальном ресурсе, который в будущем мог бы быть использован для финансирования обороны, поддержки военнослужащих, семей погибших, производства вооружения и послевоенного восстановления страны. Именно поэтому удивляет тот факт, что эта тема до сих пор не стала предметом широкой общественной и политической дискуссии.

Почему тема выполнения международных соглашений не стала одним из ключевых государственных приоритетов? Почему Украинцы ежедневно слышат о нехватке средств, но почти не слышат о конкретных результатах борьбы за выполнение уже существующих международно-правовых механизмов?

Почему обществу регулярно объясняют необходимость новых финансовых решений, но значительно реже объясняют, что именно сделано для того, чтобы заставить агрессора платить за нанесенный ущерб?

Использует ли государство все имеющиеся возможности для того, чтобы ресурсы для обороны и восстановления поступали прежде всего от российской федерации, а не исключительно за счет украинских граждан?

Парадокс ситуации заключается в том, что Россия активно использует правовые инструменты для защиты собственных интересов.

Она ищет юридические механизмы, подает иски, оспаривает решения и использует международные институты там, где считает это выгодным для себя. На этом фоне особенно остро встает вопрос эффективности действий тех, кто должен отстаивать интересы Украины.

Заявители годами обращаются в различные государственные органы, однако нередко сталкиваются с формальными ответами и ссылками на будущие международные механизмы, которые пока остаются предметом дискуссий. Пока одни действуют, другие годами обсуждают процедуры.

Украина сегодня просит не привилегий. Не особого отношения. Не новых международных договоров.

Украина имеет право требовать выполнения тех международных обязательств, которые уже существуют.

Потому что если существует хотя бы потенциальная возможность заставить агрессора платить за нанесенный ущерб, Украинцы имеют право требовать, чтобы эта возможность была использована до конца.

Прежде чем им снова скажут, что нужно платить больше, отдавать больше и жертвовать больше.