О войне после пандемии, конце мира и "утечке" коронавируса из лаборатории Уханя: интервью с историком Зубовым

О войне после пандемии, конце мира и 'утечке' коронавируса из лаборатории Уханя: интервью с историком Зубовым

После смертоносной пандемии испанки 1918 года в мире появился фашизм, нацизм, коммунизм, а через 20 лет он обрушился в новую более страшную мировую войну.

Как теперь коронавирус изменит мир, и что вообще есть вирус – биологические мутации или кара Божья за иногда отвратительное поведение людей – в интервью OBOZREVATEL рассказал российский историк Андрей Зубов.

В первой части интервью читайте о шансах людей выжить и шансах преодолеть панику и хаос.

– В последние лет пять мир очень переживал, что будущее за роботами и искусственным интеллектом, а люди при этом окажутся никем и будут сидеть без работы. Теперь кажется, что все будет наоборот?

Видео дня

– Конечно. Центр этого мира – человек. Не роботы, не научные достижения, а как раз человек. Причем, человек именно как нравственное и ответственное существо, как существо, которое умеет жалеть других и заботиться о других. Вот это самое главное качество человека, и именно оно побеждает. Все остальное, вся техника только ему помогает. Нам тоже сейчас в нынешнем нашем карантине очень помогают технические достижения, но самое главное человек, то есть тот, кто все эти достижения создает.

В этом смысле как раз интересно, что Европа сознательно выбрала определенную модель поведения. Во время испанки сто лет тому назад в США были два варианта отношения к пандемии. Отдельные штаты принимали решение заботиться о сохранении экономики, промышленности, и, соответственно, не вводить строгий карантин. Да, какие-то люди умрут, но хозяйственная жизнь сохранится, полагали сторонники этого метода. А в других штатах была другая позиция, – в первую очередь надо сохранять людей даже ценой деградации и разрушения народного хозяйства. И когда пандемия закончилась, те штаты, которые заботились о людях, очень легко восстановили хозяйство и промышленность. Люди-то остались, вышли на производство и довольно быстро все восстановили.

Андрей Зубов

А там, где погибли люди, хотя и сохранились производственные отношения, экономический кризис был намного разрушительней, чем там, где о людях заботились, как о высшей ценности.

Это заставило сейчас западную Европу как бы махнуть рукой на экономику и в первую очередь заботиться о сохранении людей. Я думаю, это правильный выбор.

– Часто читаю, что после пандемии коронавируса мир уже никогда не будет прежним. Согласны?

– Пока мы можем сказать то, что сказано в этой фразе: мир точно уже не будет прежним. Опыт пандемии нам понадобится, он будет воспринят. А как он будет воспринят, что изменится – этого мы пока сказать не можем. Остальное – это будут наши фантазии и пожелания, не результаты анализа.

И вообще тут надо быть очень аккуратным. Разве после испанки мир стал другим? Нет. Каким он пришел к Первой мировой войне? – национализм, национальный эгоизм, соперничество и это не изменилось после пандемии. Хотя от испанки умерло в 10 раз больше людей, чем погибло на фронтах Первой мировой войны. После испанки появился фашизм, нацизм, коммунизм. А через 20 лет мир рухнул в новую более страшную мировую войну.

А вот после Второй мировой войны мир действительно стал другим. Ее опыт уже был воспринят некоммунистической частью мира. Поэтому возник ЕС, НАТО, план Маршалла.

Все это наводит нас на мысль, что мир может быть другим, а может, и не будет. Все зависит от двух факторов: глубины поражения, мы ее пока не знаем. И глубины осознания. Найдется ли достаточно мыслителей, которые осознают трагедию?

После Первой мировой такие люди были, но они не стали голосом в обществе. Их не услышали. А после Второй мировой войны они были услышаны – и философы, такие как Карл Ясперс; и политики, такие как Морис Шуман и Конрад Аденауэр. И в этом огромная разница.

– По сути, мир опять переживает пик кризиса, неизвестно, в какую сторону человечество двинется дальше? В сторону укрепления или разрушения?

– Да, пока неизвестно. Уже есть люди, которые хотят все развалить и говорят, что единая Европа не оправдала себя. А может быть наоборот, люди придут еще к большей интеграции и взаимопомощи. Посмотрим. Если доживем, то увидим.

Человек может разрушить мир

– Человечество должно быть разумным и не допустить развала тех структур, которые сложились за последние 75 лет.

– Мне бы этого очень хотелось. Я в меру моих скромных сил пытаюсь действовать именно в этом направлении. Но объективно говоря, мы в этом не можем быть уверены.

– Пандемия коронавируса спровоцировала слухи о некоем конце мира. Мол, начинает сбываться Святое Писание.

– Сколько ни было катастроф в мире, всегда вспоминали конец света. Когда на Римскую империю в V веке напали варвары, и уклад римской жизни был безнадежно разрушен, империя рухнула, жизнь стала дикой, все думали, что это конец мира. Но как видите, этого не произошло.

Когда в средние века бушевали страшные эпидемии, та же чума, холера – тоже все думали о конце мира, но он не настал. Не думаю, что и эта трагедия финальная. Может быть, конечно. Но скорее всего, это очередной этап и очередной повод нам задуматься о нашей жизни. Это не конец мира вообще, а конец определенного мироустройства. Потом придет другое, но какое оно будет – это уже зависит от нас.

– Нынешнее испытание биологического происхождения или оно послано Богом за плохое, а часто даже отвратительное поведение людей?

– Это каждый воспринимает в меру своей веры. Верующий человек считает, что его жизнь зависит от воли Божьей. Мусульмане говорят "да исполнится воля Божия" – иншалла. А неверующие считают, что это чистая биология. Но взаимопомощь, взаимная жертва нужны и первым, и вторым. Без этого из трагедии не выйти. Верующие будут вспоминать какие-то духовные и религиозные моменты, а неверующие будут говорить, вспоминая Аристотеля, о том, что человек – это общественное животное. Действия, совершаемые ими, будут при этом одни и те же.

Пандемия коронавируса

– Вам не кажется, что люди сами уничтожают этот мир и может быть, даже уничтожат своими действиями.

– Конечно, это правда. Все зеленые и экологические движения, да и многие политические стараются помешать этому уничтожению. Но оно идет, уничтожается и мир, и человек. Человек – разрушитель, но он также и созидатель. Человек – творец и в тоже время он уничтожает всякое творчество. Идет реальная борьба добра и зла, созидания и разрушения и очень важно, на чьей стороне находится каждый из нас. Если на стороне созидания – это очень хорошо, если на стороне разрушения – очень плохо.

Есть еще один важный аспект. Иногда человек созидает себя ценой разрушения других. Эгоизм – это тоже разрушение. Никто же не разрушает ради разрушения вообще. Люди готовы уничтожить полмира, чтобы им было хорошо. Вот это разрушение. А когда человек отдает себя, жертвует собой и даже разрушает себя ради того, чтобы другим было лучше – вот это созидание, и это побеждает.

Эти два принципа постоянно действуют в мире – и в области природы, и в области человеческих отношений.

– Китай должен понести ответственность за распространения вируса?

– Если они не скрывали сознательно то, что у них началась эпидемия, а просто не сразу это поняли из-за недостаточно качественного контроля за информацией, когда местная администрация не сообщала в центр о вспышке – то они не виноваты. Это трагедия, и в ней никто не виноват. Эта эпидемия началась в Китае, а испанка началась в США, но никого же там не обвинили за это.

Китай

Но если Китай скрывал сознательно от мира, что у них начинается и разворачивается эпидемия, это уже, конечно, преступление. Тем более преступление, если этот вирус "убежал" из какой-то биолаборатории Уханя. Конечно, и в этом случае разговор не о "заговоре против человечества", а о трагической ошибке, возможно, о преступной ошибке. Но, скорее всего, вирус этой пандемии естественного происхождения и народ Китая – его первая жертва.