Геннадий Васьков: нашим военным нужны дроны, делающие врагу "бавовну"

Основатель и директор одного из мощнейших благотворительных фондов Украины "Все для победы" Геннадий Васьков уверен в победе Украины. Поэтому делает все возможное для этого и мечтает о том, как после победы мы будем развивать страну, строить бизнес, создавать рабочие места и жить так, чтобы нами гордились потомки.

За время полномасштабного вторжения России в Украину возглавляемый им фонд принял участие в проектах гуманитарной и военной помощи на сумму не менее 6,5 миллиона евро. Эти средства поступили гражданским жителям деоккупированных городов в виде гуманитарной помощи и военных – в сверхсовременных образцах мощного оружия для уничтожения врагов.

– Геннадий, что побудило вас в первые дни полномасштабного вторжения учредить благотворительный фонд?

– Я вернулся в Украину из отпуска 25 февраля 2022 – на второй день после начала большой войны. Тогда ко мне приходило много звонков от знакомых (большинство было из-за границы) с вопросом, как они могут помочь.

Мы начали работать вместе с уже существующими фондами, но быстро поняли, что у них большая загрузка и решили основать свой. Сначала начали работать для Харькова – мне позвонил один из руководителей города, сказал, что сотни тысяч людей, укрывающихся от обстрелов в метро, нуждаются в помощи. Потом фокус нашего внимания поменялся и уже через пару месяцев мы перешли на помощь военным. Это были бурные месяцы, когда происходило много перемен.

– Понимали ли вы тогда, что война будет долгой?

– Тогда вообще не было понятно, куда враг может дойти. Начались массовые эвакуации, очереди на границах, паника. Задачей фонда тогда было помогать, чем можем. К нам присоединились волонтеры, мы нашли склады для гуманитарки.

– Знаю, что вы часто сами за рулем ездите в самые опасные города, доставляя воинам необходимые вещи. Бывает ли страшно?

– Мы действительно были практически во всех горячих точках. Продвигались по смене нашей линии фронта: Харьковская, Херсонская, Донецкая, Луганская области. Первый раз уезжать было очень страшно. Второй – уже не так. Потом начинает казаться, что ты уже не боишься и знаешь, как себя вести. А приезжаешь в пятый раз и ракета прилетает рядом с тобой или ранит кого-нибудь из знакомых, и ты снова понимаешь, что ничего не контролируешь. Но понимаешь, что военным, которые под обстрелами каждый день, нужны конкретные вещи и снова нет времени на страх.

Мы с первых дней работы фонда выбрали стратегию – доставлять помощь туда, где она нужна именно сегодня. И везем все прямо туда, понимая, что доставленная техника сразу начинает работать на поле боя.

- Что сейчас больше всего нуждаются в наших военных?

– Дроны и автомобили. Дроны нужны нескольких видов – делающие врагу "хлопок" и базовые, которые являются "глазами" военных и их оружием. Мы находимся в постоянном контакте с руководством более 30 штурмовых подразделений на уровне находящихся в горячих точках батальонов и бригад – поэтому хорошо понимаем потребности военных.

– Каков был самый сложный вызов, с которым вы столкнулись во время существования фонда?

– Наверное, это даже не поездки на фронт, а информационная атака на нашу работу. Когда каждый день работаешь, разбираешь заявки от командиров, ищешь где взять для них оборудование, есть необходимые отчеты и делаешь все правильно, а приходится объяснять очевидные вещи.

– Кто стоит компанией против вас и одного из главных партнеров – эстонского фонда Slava Ukraini?

– Я убежден, что это одно из направлений информационной войны России против Украины и Европы. Сейчас задача России – заблокировать все крупные фонды в Украине и за рубежом, которые сотрудничают с ВСУ. Понятно, что с нашей помощью придается много вещей, с которыми украинская армия воюет эффективнее. Потому и проводят информационные атаки. Но я знаю, что правда на нашей стороне. Вся наша деятельность документирована и прозрачна. Поэтому ничто не помешает нашей работе и мы двигаемся вперед.

– Какие основные принципы работы вашего фонда?

– Мы сразу решили, что мост между военными и другими фондами и партнерами. Обеспечиваем логистику по Украине, ездим в горячие точки. С теми, кто готов ехать с нами – проводим инструктаж и обеспечиваем безопасность. Работает целая цепочка. Мы знаем потребности военных в конкретных вещах, просим об этом доноров, а затем отчитываемся в документах. Свое время мы тратим на обработку заявок, координацию и доставку на фронт.

– Знаю, что вы помогаете и гражданскому населению в прифронтовых и деоккупированных городах. Что вас больше всего поразило в этих встречах?

– Человеческие истории. Одна такая случилась в Бахмуте. Кацапы тогда были через реку Бахмутку, а мы с другой стороны разгружали продуктовые наборы с одеялами и подушками в подвал, где прятались пять бабок и дедушек. Это очень старые люди, не имевшие возможности и желания уехать. На наши предложения они отвечали: "Кому мы там нужны?" Нам очень болело, но в чем они, может и правы. Конечно, государство делает, что может, но если у человека нет близких, жизнь сначала уже не начнешь. Мы были и в деоккупированных районах, где разрушены не только города, но и жизнь людей. Даже после окончания войны возобновить инфраструктуру, бизнес в таких городах будет сложно и долго.

– Изменилось ли за это время ваше мировоззрение?

– Есть понимание, что никто нам не построит Украину, кроме нас самих. Кроме мысли о своей жизни, нельзя забывать о потребностях государства и помощи другим людям. Другого шанса у нас не будет. И вместе с тем нужно ценить отношения. Ведь часто у нас нет времени поехать к родителям или прогуляться с детьми. Все это стоит внимания, главное – найти баланс собственного и общественного.

Сегодня всем украинцам нужно помнить, кто наш враг и отложить все внутренние ссоры на после войны и совместно делать то, что требует время. Двигаться вместе к победе и все для нее делать.

– Уже знаете, что сделаете сразу после нашей победы?

– Я бы хотел отпраздновать ее в Ялте. В детстве я там часто отдыхал. Кажется, даже по запаху узнаю теплый крымский воздух. Так что поехал бы сразу туда. А потом, наверное, в отпуск. Потому что сейчас времени на это нет.