У Лукашенко истерика, а в его тюрьмах проводят эксперименты садизма, – белорусский оппозиционер

Ситуация в Беларуси приобрела неконтролируемый характер. Если Александр Лукашенко, занимавший пост президента страны пять сроков подряд, не пойдет навстречу протестующим, следующим этапом будет захват административных зданий.

Президент РФ Владимир Путин вряд ли воспользуется ситуацией в Беларуси, чтобы ввести в страну свои войска. После ухода из власти Лукашенко может быть осужден.

Об этом в блиц-интервью OBOZREVATEL рассказал белорусский кинорежиссер, доверенное лицо кандидата в президенты страны Светланы Тихановской Юрий Хащеватский.

– Сейчас всех интересует вопрос, как будут развиваться события в Беларуси, удастся ли народу избавиться от Лукашенко, если да, какой ценой. Каков ваш прогноз?

– Ответ на этот вопрос, наверное, знает только Господь Бог. Я могу только сказать о своих ощущениях. Мне кажется, что терпение у людей действительно лопнуло. Особенно после того, как за эти дни они увидели реальную физиономию бывшего президента Беларуси. Я говорю "бывшего", потому что, с моей точки зрения, он уже не президент.

Очень многие люди, которые в свое время не понимали, не обращали внимания, не интересовались, увидели, чего на самом деле стоит эта власть и на что она готова пойти ради того, чтобы удержаться. И ужаснулись. Потому что оказалось, что некоторых людей, которые на обслуге, эта власть сумела превратить в садистов.

Когда белые ленточки снимают вместе с кожей, это что-то уже запредельное. Происходит что-то из нашего далекого прошлого. Но тем не менее, сегодня это происходит в Беларуси.

И поэтому мне кажется, что та ситуация, к которой мы сегодня пришли, необратима. И окончиться она может только тем, что Лукашенко уйдет из власти. Правда, это будет не конец. Думаю, потом будут и суды, и разборки, и так далее.

– Так вы допускаете вариант, что Лукашенко скажет, что собирается уходить?

– Нет, ни в коем случае. Я думаю, что самый мягкий, самый нормальный вариант – если окружение заставит его это сказать.

Потому что если его будет заставлять сделать это народ беспрерывной эскалацией… Вот, мы дошли до общебелорусской забастовки. Следующая ступень, как я понимаю теоретически – это захват административных зданий. Очень бы хотелось, чтобы этого не было, потому что это сопряжено с возможными будущими жертвами. Но народ может не вытерпеть, могут не вытерпеть люди. И я их понимаю. Но я бы не хотел этого увидеть на практике.

Я бы хотел увидеть на практике, что здравомыслящие люди в окружении Лукашенко – а там такие есть – в конце концов поймут, что сейчас от этого зависит не только будущее страны, но еще и их личное будущее. Они должны решиться на этот шаг, чтобы в дальнейшем избежать судов, преследований и так далее.

– Вы сказали о будущем окружения Лукашенко. Но озвучивалась и другая версия: поскольку они обязаны ему всем, то они будут до последнего бороться за то, чтобы он оставался у власти.

– И эта точка зрения имеет право на существование. Но я оптимист, и я надеюсь, что найдутся люди в президентской вертикали и в правительстве, которые все-таки не так глубоко повязаны кровью и не так глубоко повязаны преступной деятельностью.

Просто в целях самосохранения. Потому что в противном случае они все пойдут одним паровозом вместе с Лукашенко.

– Кстати, по поводу паровоза. Когда Путин обнулял свои сроки, говорили о том, что ему нужно пожизненное правление, чтобы избежать трибунала, избежать Гааги. Считаете ли вы, что то же самое можно экстраполировать и на Лукашенко? Находится ли и он в подобной ситуации?

– Путин еще носил портфель за Собчаком, когда Александр Григорьевич, вытерев ноги о Конституцию Беларуси в 1996 году, уже фактически стал преступником. По Конституции 1994 года у него было только два срока, полномочия были разделены между президентом и другой ветвью власти, Верховным Советом, и так далее.

Уже в 1996 году он начал нарушать все мыслимые и немыслимые законы, которые очень сильно отразились на жизни Беларуси. И это тяжелое преступление.

А потом, в 1999 году, начали сначала умирать, а потом исчезать известнейшие белорусские политики. Сейчас уже практически доказано, что Лукашенко принял в этом участие, что это делалось по его команде. Осталось только формально провести процесс.

До сих пор в тюрьмах удерживают людей, и там страшные пытки, страшные издевательства. Воспитанная этим человеком банда садистов вытворяет с людьми страшные вещи. Разрывы промежности у женщин, у мужиков – разрывы задних проходов. Сломанные ребра… Волосы дыбом встают.

Конечно же, первым требованием сейчас должно быть требование о том, чтобы выпустить абсолютно всех. В том числе и тех, кто был задержан ранее – Бабарико, Тихановский. А еще раньше – Николай Статкевич, а еще раньше – Павел Северинец. Я уже не говорю о журналистах, о политологе Виталии Шклярове. Масса людей, над которыми сейчас производят страшные эксперименты садизма.

Поэтому понятно, что деваться Лукашенко некуда. Куда ему бежать? Поэтому он так держится за власть, поэтому с ним такие истерики – потому что он понимает, что ему бежать некуда.

– Таким образом, доказательств вины Лукашенко будет предостаточно?

– Они уже есть, их полно. И это самое ужасное. Ужасное – потому что для Лукашенко это безвыходная ситуация, он будет цепляться за власть до конца.

Когда он сказал: сначала вы меня убьете, а потом будут новые выборы – он правду сказал. Потому что он именно так поставил свою задачу. Это единственный способ для него спасти себя. Как ему кажется.

– Он может пойти на самоубийство, если поймет, что оказался в тупике?

– Человек, у которого, по некоторым данным, порядка 300 миллиардов долларов заначки, которую он утащил из бюджета с помощью серых и черных схем по торговле нефтью, нефтепродуктами и так далее, человек, у которого чуть ли не свой остров в Эмиратах – вряд ли имеет цель покончить жизнь самоубийством.

Он любит роскошь, он любит большие деньги, он любит всем этим пользоваться. Вряд ли он пойдет на самоубийство, тем более что он огромный трус. Он страшный трус. Трусливей человека я в своей жизни не видел.

– И по поводу российского фактора. Вы помните, что последовало за Майданом в Украине – аннексия Крыма Россией, оккупация части территории востока страны. Может ли подобный сценарий грозить и Беларуси?

– Прежде всего, я должен сказать следующее: любое государство, которое соседствует с Российской "империей", должно понимать, что оно находится под угрозой. На сегодняшний день, к сожалению, это аксиома. И если кто-то не понимает этого, он может обречь свое государство на потерю независимости и суверенитета.

Заметьте, я выражаю не русофобскую точку зрения. Это мое отношение к кремлевской власти. Потому что именно она производит этих страшных шакалов, которые убивают людей и "наводят порядок" внутри России, от которого страдает тот же российский народ.

Поэтому игнорировать угрозу Беларуси было бы неверно.

Но я надеюсь на то, что одновременно и к сожалению, и к счастью за время правления Лукашенко экономика Беларуси оказалась настолько завязанной на Россию, что Кремль понимает: никуда Беларусь от них не денется.

Это и плохо, и хорошо. Говоря объективно, без ложных ура-патриотических заявлений, я понимаю, что сегодня такой отрыв Беларуси от России, какой совершила Украина, невозможен, поскольку Лукашенко 26 лет сдавал экономику Беларуси России. Сегодня чуть ли не на 95% бюджет страны зависит от торговли с Россией, от российских поставок нефти и так далее. В Кремле это понимают.

Избавиться от такой зависимости обязательно необходимо, но это работа следующих лет. Нужно развить средний класс, поднять своих производителей, других, новых и так далее. Чтобы уменьшать степень этой зависимости.

– То есть вы считаете, что Путин не будет оказывать военную помощь Лукашенко в надежде на то, что новый президент, кем бы он ни был, например, Светлана Тихановская, будет вынужден считаться с Россией?

– Да, безусловно. Здесь не будет такого отторжения, потому что страна этого просто не выдержит. Но мы надеемся, что и в России произойдет что-нибудь подобное. Сначала, как у нас, а потом, как у вас.